– Я начну делать гирлянду для лестницы, – проговорила Софи.
– Я могу завязывать банты, – робко предложила мисс Филдинг. Мисс Трэвис и мисс Лофтон бросились ей на помощь.
Слуги разгрузили три полные телеги зелени, но когда так много рук взялось за работу, кучи начали быстро таять. Софи, приступив к работе, начала напевать. К ней присоединились другие, их голоса наполнили воздух музыкой. Дети смеялись, их неловкие пальчики не столько помогали, столько тормозили работу, но никто об этом не беспокоился.
Перед тем, как последняя порция зелени заняла свое место, мужчины вернулись со святочным поленом. Потребовалось почти двадцать человек, чтобы поместить его в камин, готовясь зажечь сразу после церкви. Когда гости собрались, чтобы восхититься поленом, они запели еще одну песню. Слуги разносили пунш. Наступало Рождество, время веселья.
Софи дорожила каждым моментом этого дня, сохраняя воспоминания, чтобы они поддержали ее во время завтрашней печали. Деймон объявит о своем решении за ужином, что разобьет ей сердце, хотя она никогда не позволит ему заподозрить это.
Почему он все еще хочет сделать это? Софи ощущала его боль во время тех восхитительных моментов единения, когда он обнимал ее сегодня утром. Граф слишком сильно тревожится и чересчур серьезно относится к своим обязанностям. Не важно, как упорно она станет протестовать, Уэстлейк все равно выберет жену этим вечером, хотя и понятия не имела, кого именно. Остаток его жизни пройдет в одиночестве, потому что здесь нет ни одной леди, которая была бы достойна его.
Но Софи отбросила эту мысль в сторону. Канун Рождества – это время веселья. Они готовятся праздновать рождение младенца, которое обещает мир и спасение для всех, кто готов принимать подарки.
Деймон ходил взад-вперед по кабинету, бесцельно размышляя о том, протрет ли он дыры в ковре перед тем, как закончится этот день. Он не мог усидеть на месте. По крайней мере, постоянное движение служило оправданием тому, что у него кружилась голова.
Граф топтался на одном месте как мысленно, так и физически, с тех самых пор, как Софи оставила его. Те же самые аргументы, те же обязательства, те же причиняющие неудобство факты. Сколько раз его мысли устремлялись по тому же протоптанному пути?
Музыка и смех заставили вибрировать стену кабинета, смежную с парадным залом, и вывели его из задумчивости. В аббатстве не было празднования с того июньского дня, когда его отец представил всем свою неожиданную невесту. На протяжении тридцати лет семья собиралась на Рождество, крещения, свадьбы и дни рождения. Но самым близким к веселью оказывались лишь вежливые смешки.
А сейчас Деймон прислушивался к звукам рождественского гимна и восхищался. Поднявшись в гостиную, он вызвал Доббса и затем уставился в окно. Дюжина смеющихся ребятишек с помощью гувернантки добавляла новые творения к армии снеговиков на лужайке. К дыму из кухонного двора и каминов на кухнях теперь примешивался дразнящий аромат пирожков с начинкой и жареного мяса вместе с появившимся ранее дуновением рождественского пудинга. Даже кухни в старом здании аббатства привели в рабочее состояние, в первый раз за целый век из их печей поднимались клубы дыма.
– Что происходит? – спросил граф у Доббса, когда дворецкий явился.
– Украшение аббатства, милорд.
– Но это всегда было лишь принудительной обязанностью. Почему в этом году все взялись за дело с таким энтузиазмом?
– Полагаю, это дело рук мисс Лэндесс, – осмелился предположить дворецкий. – Ее радость заразительна, если вы простите мне такое замечание. И она предложила, чтобы дети помогали с украшениями. Их восторг от того, что они помогают взрослым, оказался весьма полезным.
Софи. Ему следовало догадаться. Ее не заботило то, что подумают другие, она открыто наслаждалась моментом, если ситуация располагала к этому. Деймон должен поблагодарить ее за то, что она сделала эту неделю более сносной, чем ожидалось. Софи видела мир не так, как другие. Когда бы ни начинали разгораться страсти, она оказывалась там, чтобы умерить гнев и напомнить всем, что в жизни есть и радость, а не только ссоры.
Но он отвлекся. Думать о Софи намного приятнее, чем принимать решение.
– Больше никаких промедлений, – прошептал граф, поблагодарив Доббса и вернувшись в кабинет. Снова перебирать кандидаток было бессмысленно. Он много раз занимался этим, но ничего нового не обрел. Возможно, ему нужно последовать совету Софии по-другому подойти к решению проблемы. Деймон предполагал, что она сказала это в шутку, но, может быть, и нет. Бог свидетель, все остальное не сработало. Для пудинга уже слишком сложно, но он может сложить все имена в чашу.
Уэстлейк провел следующий час, составляя список всех незамужних женщин в доме старше шестнадцати лет. Его двоюродная бабушка Абигайль. Компаньонка его кузины. Кэролайн Лейкс. Гувернантка, которая придумала снежного дракона. Каждая девушка, которую он отверг…
Разрезав лист бумаги на полоски, он смял каждую в комок. Затем граф встряхнул чашу, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
