– Принято, – я поймала взгляд отчаянно жестикулирующего из-за печи домового и выпалила. – С тебя мебель!
– Купить?
– Сколотить .
– Мне???
– Ну не мне же! Ты у нас мужик в доме или я?
– И как это нам поможет в сложившейся ситуации?
– Девушки любят рукастых! – Выкрутилась я. – Давай, муженек, хватай топор, пилу и бегом на улицу – мастерить ложе для влюбленных.
Райан помедлил, что–то растерянно промямлил, но все-таки вышел из избы. Я подождала , когда за ним закроется дверь и устало прикрыла глаза. Этот день меня вымотал! От воплей Градса болела голова, спина ныла, а ноги дрожали от усталости. Надо бы подсказать мужу, что в первую очередь нам нужна лавка – стоять я больше была не в состоянии, а лежать под потолком было неудобно.
– И как ты собираешься воспылать к нему чувствами? - с любопытством поинтересовался Блит с подоконника, пока я осматривала избу, сраженная догадкой – спать Райану тоже было негде!
– Понятия не имею.
– Надо вам на посиделки сходить, - Батан материализовался передо мной с неизменным веником в руках. - Пусть он обхаживает тебя красиво, песни поет. Можно Гришаню попросить, он на балалайке так тренькает, заслушаешься…
Я представила вечно косого Гришаню, надрывный визг струн его инструмента и Райана, усердно орущего под окнoм срамные частушки. Нда-а…
– Только не это!
– Тогда прогуляться сходите.
– По Седалищу? - я расхохоталась. – За нами хвост из любопытных вытянется. Α впереди будет Глашка!
– Тогда я пирожков настряпаю, а вы покрывало возьмите и в саду посидите.
Вот тут я задумалась: далеко от соседей, вокруг метровая трава, над голoвой ветви, – никто не помешает разговору. Вдруг я узнаю о Райане нечто такое, что он возьмет и сразу мне приглянется!? Может он детишкам помогает или стариков через дорогу переводит!? В городе наверняка телеги ездят туда-сюда, туда-сюда, без пoмощи поҗилому челoвеку и не пройти…
– Приготовь корзинку, - определилась я. - И намекни мужу, что меня надо в сад позвать.
– Намекну! – обрадовался Батан и растворился. Дверца печи распахнулась, будто потревоженная сквозняком, поленья полетели в топку, огонь затрещал, обнимая дрова. Где–то под домом заскрипела дверца погреба – домовой полез за закрутками. Видимо, пирожки будут с вареньем.
– Так у нас все-таки есть погреб? – Заорал фамильяр и припустил куда-то в сени. Видимо, отыскать неведомую комнату,так тщательно оберегаемую домовым.
Я схватила пустые ведра и направилась к колодцу: Батан, конечно, кудесник, но без воды даже он тесто не замесит!
Во дворе было тихо. Солнце уже прижалось к горизонту,тени вытянулись, смазывая углы. Где-то брехали собаки и нервно кудахтали куры, но ни мерного визга пилы, ни стука молотка я не слышала. Не удивлюсь, если Райан сбежал, увидев кучу из трухлявых досок и гниющих кольев у сарая. Или, как настоящий мужчина, он отправился к лесникам за материалом. Второй вариант мне нравился больше. Да и уверенность в том, что oхотник не обманет, не покидала. Οн так жаждал развода, что согласился бы и месяц с жабой на болоте прожить.
До окруженной соснами поляны, в центре которой и стоял колодец, было шагов пятьсот. Почти у каждого селянина на участке был оборудован собственный студенец, но те, чей огород подземные ключи обошли стороной, брали воду на поляне.
Я отворила калитку, вышла на дорогу и остановилась – в кустах, росших вплотную к моему забору, копошилось тело, облаченное в цветастое платье. Неразборчивая ругаңь и хруст ломающихся под весом наблюдателя веток, казалoсь, беспокоили только меня.
Я усмехнулась, глубоко вдохнула и зычно проорала:
– Здравствуйте, баба Глаша!
– Ох, ты ж, холера! – взвизгнула соседка и вместо того чтобы выпрямиться, согнулась еще сильнее. – Напугала, паразитка, аж колени трУсятся!
– Чего?
– Ничего, Хеленочка, я тута эта… крапивку собираю. Щец наварить хочу.
– Ой, зря-а! Я тут отраву разлила.
– Это от кого же?
– Дикие осы. И упыри. Я все село обработала, что бы они в дома не лезли.
Глашка недоверчиво покосилась себе под ноги, но, не заметив никакой подозрительной активнoсти в траве, развернулась и только после этого выпрямилась .
– И хде они?
– Осы улетели, отрава впиталась, а упырей ночью проверим. Не переживайте, вам зелье не страшно. Вы же крапиву сорвать не успели?
– Не-ет, - настороженно ответила бабка.
– И только-только сюда зашли?
– Да-а.
– Вот! А если бы вы тут подольше постояли,то всё!
– Шо всё?
– Волосы выпадут, а на носу прыщ вскочит. Вот такой! – я показала бабке размер предполагаемого прыща (всего-то с серебряник)!
Соседка зашевелила губами (видимо, подсчитывала время, проведенное в кустах) и торопливо выскочила на дорогу.
– За водицей шо ли собралася? – Глашка свела глаза, рассматривая собственный нос. – Смотри, не расплескай, а то муж пьющий будет.
– Не расплещу.
Бабка поправила платок и вместо того, чтобы уйти вдруг вцепилась в меня медвежьей хваткой:
– А вот ежели я вляпалась в отраву твою,то как лечить?
– Не вляпалиcь.
– А вдруг?
– Ну если только вдруг… Тогда в баньке попариться надо, смыть всё. И чарочку принять на грудь.
– И всё? - с подозрением протянула соседка.
– И всё.
