– Но ты выжил. - Восхищенно и с долей сожаления продолжил Градс. – Пришлось поднять упыря, снова призвать гулей. По большому счету, мне все равно, кто из вас умер бы первым, но ранили тебя. Представь мое удивление, когда мне доложили, что ведьма смогла тебя вытащить из лап черни! Удивительно сильная тварь тебе в жены досталась! Я җ думал, она обычная травница.
– Спасибо! – Я шаркнула ножкой и, заметив осуждающий взгляд Райана, добавила. - А что такого? Всегда приятно принимать комплименты!
– Ну всё! – маг развел руки, будто хотел обнять нас на прощанье. – Вы все умрете. Война должна возобновиться. Позволять ведьмам безнаказанно жить на земле это …их надо истребить! Тьме не место среди живых.
– Кто бы говорил, - кот показал клыки, расставил лапы шире. – А я ещё Филимона фанатиком называл!
– Сдайся, Градс, – покачал головой Райан. – Обещаю, суд будет честным.
Маг усмехнулся. И махнул рукой. Упыри нестройным шагом двинулись к нам. Несколько гулей мелькнули у северного склона.
– Райан!? – Мне стало не по себе, даже волосы на голове зашевелились.
– Упыри идут напролом, гули нападают со спины или сверху. Поняла?
Я кивнула. Сжала метлу. Глянула на кота. Поправила валенок. И, привстав на цыпочки, поцеловала мужа. Сама от себя такого не ожидала! Райан обнял меня рукой так, что ребра затрещали, и ответил на поцелуй. Жарко ответил. У меня даже ноги затряслись.
– Продолжим после боя! – Прошептал он, отстранившись.
Я кивнула. Еще как продолжим! Больше скажу, прямо сегодня третье условие Верховной выполним! Ну и пусть меня лишат Сил. Лучше сожалеть о том, что сделала, чем о том, что могла бы, но побоялась!
– Тьфу, мерзота! – Скривился Градс. - Сдохните оба!
Маг взмахнул рукой. Полы плаща взметнулись над головой, делая его похожим на огромного ворона. Уж не знаю, какую магическую подлянку он в нас швырнул, но до цели она не долетела, – врезалась в невидимую стену, вспыхнула синим пламенем и рассеялась.
Остолбенели все. Я даже ощупала себя, дабы убедиться, что нахожусь в собственном теле! Упыри и вовсе шаг замедлили. Будто сообразили своими сгнившими мозгами, что на поляне появился еще один игрок. Игроки!
– Ведьмы! – Радостно заорал Блит, задрав голову. - Ведьмы идут! Ну что, некрот,теперь повоюем!?
Солнце подарило последний луч и скрылось за горизонтом. Стало темно, даже слишком: свет луны закрыли черные колдовские тучи. Сила клубилась на метлах ведьм, с гиканьем проносившихся над головами мертвецов и осыпающих гору заговоренными мешочками и амулетами.
Райан сориентировался мгновенно, ринулся к Градсу, размахивая топором. Блит зашипел, увеличился до размеров рыси и прыгнул навстречу гулю, приближающемуся к нам oгромными скачками.
– Держи, нежить проклятая! – Заорал высунувшийся из валенка Батан, метко швыряя в мертвецов амулеты.
На поляне начался хаос. Гору заволокло дымом, кое-где вспыхивали огненные шары,искры обжигали кожу. Хрипы и стоны раздавались сразу со всех сторон, от грохота закладывало уши.
– Вкусно тебе? На еще!
Я сносила мертвецов силовыми волнами, разрывала в клочья гнилые тела. Особо шустрых насаживала на древко метлы и скидывала с обрыва.
– Хелена, сзади! – Истошно заорал кто-то из сестер.
Я даже не обернулась, не глядя, ткнула рукоятью за спину. Попала! Упырь захрипел и осел на землю с продырявленным черепoм.
– Спасибо!
Мимo меня, визжа на одной ноте, пролетел один из лже-торговцев. Головой вниз! Восседающая на метле ведьма, держа мужика за ногу, с диким гоготом унеслась вниз по склону.
Батан высунулся из валенка по пояс, огляделся и швырнул огненный амулет в окруживших Блита мертвецов. Пламя вспыхнуло, мечущиеся тела охватил огонь. Фамильяр проскользнул под ногами упырей, выбрался из ловушки и с новыми силами бросился на них со спины.
От дыма слезились глаза, от запаха подгорелого тухлого мяса кружилась голова. Я с ужасом поняла, что начала уставать: ладони горели, Силовые волны становились слабее с каждым новым ударом.
Фамильяры сестер дрались отдельно: с десяток птиц спикировали на упырей, рвали когтями волосы, выклевывали глаза. Волки и несколько медведей сцепились с гулями, белки ловко закидывали мертвецов шишками. Метили в глаза, но часто промахивались и попадали по своим же. А я ещё на кота наговаривала! Хороший у меня фамильяр, самый лучший!
– Χеленка-а! – От истошного крика, сотрясшего вдруг Лысую гору, даже гули замолчали. – Ты хде, исчадие-е?
– Здесь я, Филя! – Я размахнулась, треснула метлой растерявшегося от воплей трупоеда и швырнула ему в пасть склянку со слезами глиняного Дебриабрия. Издохнуть на месте от святой жидкости тварь и не подумала, зато прелестно завопила от боли, разжевав стеклянный флакон.
– Спускаю-у-у!
