— Я даже не знаю, что вам ответить, ваше величество. — искренне призналась, отводя взгляд.
— Вы говорили, что верите в магию. Вы встречались с магами? — от смены темы я вздрогнула, мужчина взял меня за руку и спокойно добавил: — Ариадна ответе честно. Я могу распознать ложь.
От такого заявления мое сердце бешено забилось, по спине пробежал холодок. Я метнула быстрый взгляд на него. Меня привлекла блеснувшая на солнце серьга в ухе монарха, маленький черный камушек покачивался и переливался в лучах.
— Да, мой король. — этим правдивым признанием я подписывала себе приговор, но врать бессмысленно, еще при вчерашнем нашем разговоре, когда он спрашивал о моем здоровье, мне показалось, что он распознает ложь. Сейчас он подтвердил мое опасение. Затаив дыхание я ждала, что будет дальше.
— Ариадна, — я оторвала взгляд от серьги и посмотрела в его глаза, — не волнуйтесь. Вас никто не обидит.
Он обернулся, на другой стороне дорожки появилась пара.
— Идемте. — не отпуская мою руку, завел нас за угол здания, скрывая от гуляющих, — Я не хочу испортить вашу репутацию. -
После такого ответа еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. О какой репутации может идти речь, если я замужем за… Даже не могу подобрать подходящего слова, за кем.
— Леди Ариадна, вы знаете, почему почти поколение назад начали истреблять магов? — когда удаляющиеся голоса стихли, спросил король.
— Конечно, ваше величество. Это сделали, чтобы уберечь обычных людей от силы, которой они не могут противостоять. — честно сказать, в эту официальную версию я не верила, но так говорили. Для того, чтобы ее подтвердить начали специально в народ запускать страшные истории, где магов изображали чудовищами или моральными уродами, или проклятыми. И люди верят и боятся, неизвестного всегда остерегаются, а узнать правду об одаренных стало практически невозможно, позаботились об этом инквизиторы, уничтожив практически все книги о магии, как и самих носителей этих знаний.
— Это не совсем верно, точнее, это даже совсем неверно. Моему отцу предсказали, что он погибнет от руки мага. — король замолчал, а у меня от понимания непроизвольно сжались кулаки, из-за одного человека, которому не понравилось предсказание, уничтожили сотни, если не тысячи людей, — Вижу вы поняли, что я хотел сказать. Идемте, я провожу вас во дворец.
Возвращались мы снова в молчании. Мои мысли занимало то, что сказал Эринер. Неужели вот так просто можно погубить стольких? В голове постоянно всплывали все новые вопросы. Что хочет от меня король? Зачем он мне это рассказал?
— Леди Ариадна, надеюсь это не последняя наша встреча. — уже в холе обратился он ко мне.
— Я тоже, ваше величество. — вежливо ответила ему, хотя больше всего не свете, хотела больше никогда его не видеть.
— Врете, Ариадна. — наклонившись ко мне, прошептал монарх, пряча улыбку в уголках губ.
Поднималась по лестнице чуть ли не бегом, мне было стыдно и неловко из-за того, что он узнал правду. Ведь если рассудить, то он не сделал мне ничего плохого, даже больше того, он сказал, что меня не тронут, но… Я его боюсь, точнее не его, а власть, которая есть у него. Как человек, Эринер мне нравится, но нельзя забывать, что он король.
Захватив из своей комнаты лекарский мешок, я отправилась к Ену, чтобы начать готовить зелья. Малыш продолжал спать, тихонько прошла к столу и начала раскладывать и перетирать травы.
— Ари… — у меня из рук выпала ступка.
Быстро развернулась и осмотрела комнату. Нет. Мне не могло послышаться. Осмотрела мальчика, он лежал с открытыми глазами, в которых читалось неподдельное изумление и восторг.
— Ари, — тихий шепот-хрип, я бросилась к его кровати и обняла ладонями маленькое личико, — Ари…
— Ен, золотце, не говори, потерпи немножко, но не говори. — меня душили слезы, которые мешали говорить.
— Почему? — малыш смотрел на меня с такой надеждой, но во взгляде быстро проступил страх. Боги, он боится, что снова не сможет говорить, от этой мысли мое сердце чуть не разорвалось.
— Золотце, — я гладила его по лицу, — сегодня я закончу восстанавливать голос, пока еще рано. Твое горлышко еще не окрепло. Потерпи до завтра. Хорошо?
Он печально вздохнул, но молчал, а я присела рядом с ним на кровать и продолжала успокаивающе гладить.
— Тебе больно? — он чуть качнул головой, показывая, что нет, — Хочешь, проспишь до завтра? А завтра мы с тобой будем разговаривать столько, сколько сам пожелаешь.
Ен задумался. Как же тяжело малышу, сколько переживаний было на его таком еще коротком пути. А своей просьбой молчать я еще раз делаю ему больно. Мальчик посмотрел на меня с молчаливой просьбой в глазах. Ох, Ен, что же ты делаешь со мной?
— Спать не хочешь? — он моргнул, — Молчать будешь? — он снова моргнул, — Хорошо, я сейчас буду варить зелье, а ты молчать.
Он снова вздохнул и опустил веки в знак согласия. Отходить от мальчишки не хотелось, умом понимаю, что буду просто на другой стороне комнаты, а сердце не хочет его оставлять. Подавила в себе это желание и преувеличенно бодро сказала:
— Маленький лорд, сейчас увидишь, как я работаю. — улыбнулась ему и отправилась к столу.
