Как сложно жить! Взяла заказ на соблазнение следователя и вляпалась в расследование! Теперь и шагу ступить не могу, чтобы со мной чего не приключилось. Но это шанс узнать хоть что-то о себе самой. О моем прошлом. О настоящем. Опасно! Страшно! Но куда деваться? Главное, не отвлекаться на бездонные черные глаза моего наставника.
- Послушайте, уважаемый! Если вы полагаете, что можете вот так себя вести… Я буду жаловаться на вас!
Мой голос звенел от негодования и злости и порой срывался на истеричный писк. Это, видимо, очень раздражало невысокого полноватого мужчину лет сорока с выражением лица, присущим людям, жутко уставшим от жизни. Потому он старался не очень обращать на меня внимание, видимо, надеясь, что я растворюсь в воздухе, а он успешно меня забудет, как назойливую муху.
- Девушка, здесь таких… жалующихся… — дежурный следователь глубокомысленно замолчал, позволяя мне додумать фразу самой и снова вернул всё внимание бумагам, хаотично разбросанным на столе.
Ах, так господин следователь все ещё не оставил надежду улизнуть от греха… то есть от меня подальше.
Не на ту напал!
- Скажите, за что я плачу налоги? — взвизгнула я, потрясая распоротой сумкой и привлекая всеобщее внимание присутствующих не только в городском следственном участке, а и, ввиду распахнутого окна, немногих прохожих на улице. — Я — честно работаю и отчисляю в казну процент со своих заработков для… чего?
От резкого громкого вопроса дежурный патрульный поморщился, неосознанно порываясь прикрыть голову руками, но вовремя вспомнил, что это не комильфо для человека при исполнении, и зло грохнул о стол толстой пыльной папкой. Отчего та тяжко вздохнула и дунула на меня облаком пыли.
- Чего вы от меня хотите? — обречённо полюбопытствовал он. — Чтобы я вам сумку собственноручно заштопал?
О боже мой! И потом эти люди удивляются, что волна преступности затопила нашу столицу, а доблестные следственный комитет ничего с этим не может поделать. Кошмар просто!
- В моей сумке, господин следователь, были украшения, которые я несла на чистку, деньги и просто милые девичьему сердцу мелочи, — едва сдерживаясь, чтобы этой самой сумкой не огреть слугу закона, стала пояснять я. — Так что будьте так добры… хотя бы принять заявление!
- Дамочка! — устало вздохнул он. — Вы понимаете, что у меня таких заявлений пишут по тридцать штук на дню? И на каждое мне приходится писать объяснительную!
Ах, так не расследовать преступление, а писать объяснительную? М-да… Всё же мой любимый город просто рай для разного рода преступников. Можно ничего не страшиться, если вот такие вот хранители прав и покоя жителей столицы просто пишут объяснительные.
- И всё же, господин следователь, я настаиваю, чтобы у меня приняли заявление и хотя бы сделали вид, что ищут человека, обворовавшего меня! — уже чуть не рыча, сказала я.
- Вы невыносимы просто! Идите… уже…
- Что здесь происходит? — в приёмную вошел ещё один мужчина, и я резко обернулась, а следователь подскочил и вытянулся в струнку.
Судя по реакции дежурного следователя, это был некто из начальства. И, кажется, я догадывалась, кто именно.
Высокий, немного худощавый мужчина в чёрной форменной куртке со знаками столичного следственного комитета молча смотрел на своего подчинённого, выразительно подняв бровь и ожидая вразумительных пояснений.
А он хорош собой. Мягкие черты лица. Тёмные глаза в обрамлении не по-мужски пушистых ресниц. Прямой ровный нос, коротко остриженные тёмно-каштановые волосы… В общем, мне он понравился. Только вид немного усталый. И читалось это по заметной щетине и синякам под глазами.
- Я не слышу, Хобс! — раздражённо рыкнуло начальство.
- Да вот, мистер Стоун… — промямлил дежурный, убедив меня в том, что я действительно не ошиблась. — Дамочке тут написать заявление приспичило… Я пытаюсь объяснить, что это просто бессмысленная трата бумаги. И моего времени.
Эти слова вызвали ступор не только у меня, но и у непосредственного начальства. И, кажется, от того, чтобы не лишить комитет ценного сотрудника радикальным методом, его удерживало только присутствие при всём этом дамы. Хотя, признаюсь честно, саму даму это не только не травмировало, а и вселило в неё надежду, что есть в мире справедливость.
Впрочем, у дамы, то есть у меня, давно нет никаких иллюзий насчёт существования справедливости.
- Хобс, — начал мистер Стоун, и мне стало страшно. А я свои нервы и выдержку всегда считала железными. — Вы сию минуту примете заявление у мисс, а потом я жду вас в своём кабинете.
- Да, мистер Стоун, — упавшим голосом согласился следователь. — Как только…
- Незамедлительно, — и, вежливо мне кивнув, вышел из кабинета — даже и не заметив, похоже, моей попытки состроить ему глазки,
Вот демон! Кажется, это будет сложнее, чем я думала. Но кого пугают трудности? Особенно если их преодоление обещает быть незабываемым приключением. Да и оплату предлагали мне за это такую, что можно несколько лет жить на широкую ногу, не заботясь о заработке.
- Пишите, — упавшим голосом велел мистер Хобс, выдав мне лист бумаги и самопишущее перо. — Одни проблемы от вас.
М-да! И за что им казна деньги выдаёт? Так и я могла бы трудиться. Да что там — даже лучше!
Хм… А это идея!
Что если и правда попробовать…
Я быстро написала заявление, перечислив всё своё богатство, и отдала листок дежурному.
