Джинкс Бенчли не дала своей экономке даже рта раскрыть.
— Кто бы это ни был, скажите, что я больна.
— Но, мисс Джинкс, он сказал…
— Мне все равно, что он сказал. Я не могу принимать его или кого-либо другого в столь ранний час.
Хотя голос Джинкс был тверд, ее руки заметно дрожали, равно как листок бумаги, зажатый у нее в кулаке. Разговаривая с миссис Хониуэлл, она не поднимала глаз. Такое поведение в общении с прислугой считалось обычным в среде аристократов, но Джинкс всегда полагала, что оно и для особы королевских кровей, и для простого фермера являлось непозволительно грубым. Однако сегодня на них обрушилось такое несчастье, что все остальное отошло на задний план.
Она не отрывала взгляда от записки, которую ее младший брат оставил на письменном столе. И о чем он только думал?
Джинкс посмотрела на портрет родителей. Что бы они предприняли, если бы были живы? Может, надо послать слугу в адвокатскую контору за поверенным? Да, так она и сделает.
— Позовите сюда кого-нибудь из помощников конюха, — сказала она миссис Хониуэлл. — Мне надо немедленно отправить кое-кому важное сообщение.
— Да, мисс. Но как насчет джентльмена, ожидающего в гостиной? Мне кажется, вам не следует пренебрегать им. Видите ли…
— Если он джентльмен, то должен знать, что неприлично приезжать с визитом рано утром.
— Но ведь у нас принято рано вставать и…
— Пусть оставит свою визитную карточку. В общем, скажите ему… мне все равно что.
— С вами все в порядке, мисс Джинкс? — озабоченно осведомилась экономка, нахмурив брови. — Вы ведете себя как-то странно.
Джинкс тяжело вздохнула. Экономка работала в семье Бенчли более двадцати лет, оставаясь преданной ей и в трудные времена, и в минуты благополучия, поэтому не было причины не рассказать ей о том, что натворил Колин. Возможно, миссис Хониуэлл даже сможет подсказать, с какого конца подступиться, чтобы решить проблему.
— Колин совершил такую глупость, такой возмутительный поступок, что превзошел всех Бенчли, известных своими эксцентрическими выходками. — Джинкс протянула экономке смятую записку. — Согласитесь, это говорит о многом.
Миссис Хониуэлл взяла записку и, сощурившись, принялась читать.
— Так он влюблен. Но что в этом такого ужасного — парню уже двадцать три года. О! — Экономка явно была в шоке. — Он сбежал в Гретна-Грин. Что ж, во всяком случае, я бы не назвала его поступок самым возмутительным среди тех, которыми прославились Бенчли. Разве вы забыли, что ваш дедушка женился на своей второй жене на борту парохода, направлявшегося в Индию, в то время как ваш отец…
— Нет, я не забыла, — оборвала ее Джинкс. — Но вы еще не дочитали письмо до конца. Он убежал с этой леди Элис. О Боже! — Она застонала и схватилась за голову. — Как он мог?
— Что-то я не припомню, кто такая леди Элис, — наморщила лоб экономка.
— Разумеется, вы ее не знаете — они не из тех, кто снизойдет до знакомства с такой семьей, как наша.
— Что вы такое говорите, мисс Джинкс! Бенчли — благородная семья, ничуть не хуже других! К тому же ваш дядя — виконт, а ваш отец был большим ученым.
— Спасибо, миссис Хониуэлл, ваша преданность весьма похвальна, но, к сожалению, на брата леди Элис любой молодой человек, чей дядя всего лишь виконт, вряд ли произведет впечатление. Он ни за что не согласится, чтобы нетитулованный нищий фермер стал его шурином. Вот, взгляните.
Джинкс переворошила лежавшие на столе бумаги и, быстро найдя двухмесячной давности воскресный номер газеты «Тайме», ткнула пальцем в статью на первой полосе.
— Леди Элис — самая завидная невеста из всех, чей дебют в обществе состоялся в прошлом сезоне в Лондоне. Так зачем ей было бежать именно с нашим Колином?
На самом деле Джинкс знала ответ на этот вопрос, так же как знала его миссис Хониуэлл.
— Затем, что он самый обворожительный мальчик на свете, — сияя гордостью, ответила пожилая женщина, словно этот провинившийся молодой человек был ее собственной плотью и кровью. — Красивый, добрый, обаятельный и с самыми изысканными манерами. Любая благоразумная девушка почла бы за честь иметь нашего Колина своим мужем.
Джинкс с отвращением бросила газету на пол.
— Думаю, этой леди Элис вряд ли повезет, если она выйдет замуж за Колина, потому что, когда ее брат узнает об этом, он просто убьет Колина. Помяните мое слово — убьет.
— Ну что вы, мисс Джинкс, не расстраивайтесь так. Вы могли бы извлечь урок из поступка вашего брата и задуматься над предложением, которое вам сделал мистер Тонктон…
— Я не собираюсь замуж за Герберта Тонктона, и к тому же сейчас речь не о нем. Вряд ли для Колина и леди Элис вся эта история кончится добром. Ее брат не из тех, кто позволяет идти против его воли. Вы забываете, что я провела два сезона в Лондоне и, хотя не была с ним знакома, видела его несколько раз. Он дрался на трех дуэлях и был за это отлучен от двора на три года.
