К сожалению, его настойчивые преследования вызвали немало грязных сплетен — именно в тот момент, когда она не могла себе позволить ни малейшего намека на скандал. Одна спесивая матрона даже демонстративно забрала дочь из школы, прежде чем Эван во всеуслышание объявил о своих благородных намерениях. После этого, разумеется, мамаши поостереглись оскорблять будущую миссис Рэндолф.
Хизер искренне не понимала его одержимости. Хотя семья ее матери считалась богатой, девушка никогда не стремилась вращаться в высшем обществе и не делала секрета из своего неодобрительного отношения к образу жизни Рэндолфа. Возможно, именно ее чистота и порядочность неотразимо влекли Эвана. А упорство, с которым она отвергала его притязания, лишь подстегивало его аппетит и охотничьи инстинкты. Вот уже несколько месяцев она ухитрялась идти по тонкому льду, избегая решительного ответа и стараясь тем самым не нажить в лице Эвана смертельного врага.
Но даже не будь она так возмущена его похождениями и чересчур властным характером, ей претила роль жены миллионера, бесполезной, красивой и дорогой игрушки, единственными занятиями которой станут благотворительность да посещение балов и приемов. Ей хотелось чего-то достичь в жизни, оставить свой след. И в отличие от матери сделать нечто гораздо более значительное, чем выбор туалета к очередному светскому развлечению.
Хизер с глубоким вздохом вынула из бюро письмо, написанное размашистым почерком Слоана Маккорда. По крайней мере жене владельца ранчо придется столкнуться с немалыми трудностями, а взамен ей окажут немалую услугу.
Едва переставляя ноги, девушка спустилась вниз и встала у камина, пытаясь хотя бы немного согреться у почти затухшего огня. Эван по-прежнему восседал на диване, изящно скрестив ноги.
— Эван, — смущенно начала она, — не знаю, как сказать…
Опять эта покровительственная улыбка!
— Понимаю, дорогая. Вы передумали. Это, естественно, привилегия дамы. Не могу сказать, как я рад. Поверьте, я счастливейший из людей!
— Нет, вы ошиблись… я хотела сообщить… — поспешно пробормотала девушку — Я вовсе не передумала. Наоборот… Но вам лучше прочитать это.
Она протянула ему письмо Слоана Маккорда. Пусть узнает все от чужого человека. У нее просто язык не поворачивается!
Хизер боязливо наблюдала, как меняется; выражение: лица Эвана. Легкая скука уступила место любопытству потом неверию и, наконец, гневу.
— Я приняла предложение мистера Маккорда, — спокойно объявила девушка, от всей души желая оказаться на. другом конце страны. Эван пригвоздил ее к месту разъяренным взглядом.
— Кажется, мне все ясно дорогая, — сухо процедил он сквозь стиснутые зубы. — Пытаетесь всеми средствами заставить меня положить на ваше имя сумму, больше оговоренной ранее.
Хизер открыла было рот, чтобы запротестовать, но он яростно прошипел:
— Вы разочаровали меня. Никогда не думал, что вы способны прибегнуть к таким недостойным уловкам. Но.. так и быть, согласен. Вам достаточно полмиллиона?
Полмиллиона долларов!
Хизер покачала головой, борясь с досадой и отчаянием.
— Нет, вы снова ошибаетесь. Заверяю вас, Эван, я ни на что не рассчитывала. Просто не желаю выходить за вас. Брак между такими людьми, как мы, обречен на неудачу. Я не та жена, которая вам нужна. Вам каждую ночь требуется новая женщина…
— Это совершенный вздор, — нетерпеливо, отмахнулся Эван. — У вас ни гроша за душой. И хотите, чтобы я поверил, будто вы отвергнете такое богатство?
Хизер стиснула руки, чтобы Эван не заметил, как они дрожат. Как ей убедить его, что тут нет хитроумной игры?
— Я… я надеюсь, что вы окажете мне честь, поверив моим словам. Это чистая правда. Я польщена вашим интересом ко мне и сожалею, что причинила вам боль. Но если припомните, я с самого начала не поощряла ваших действий. Вы предпочли не обращать на это внимания, точно как сейчас.
Эван медленно сжал кулак, комкая письмо.
— Я не затем потратил все эти месяцы, ухаживая за вами, чтобы сделаться посмешищем в глазах окружающих!
— Но я не собиралась…
Эван порывисто вскочил и, швырнув на пол смятое письмо, шагнул к девушке:
— Я был готов предложить вам брак! Семейную жизнь! Этого от меня не слышала ни одна женщина на свете, а теперь вы искренне считаете, будто такое вам сойдет с рук?
Хизер сглотнула застрявший в горле ком, стараясь подавить неизвестно откуда возникшее ощущение тревоги. Как заставить его понять? Она не может ответить на его чувства. И хотя он в состоянии вытащить ее из финансовой пропасти, этот человек ей не нравился. Она не испытывала к Эвану ничего, кроме опасливого уважения; жизнь с таким безжалостным честолюбцем раньше времени свела бы ее в могилу. Ведь она ему совсем не дорога, и в нем говорит оскорбленная гордость!
