– С самого начала чемпионата я выигрывал все гонки. В этой не участвую. Надо и остальным дать подняться на пьедестал, иначе в чем веселье?
– Скромен, как всегда…
– И потом, мне нужно к портному.
– Ты каждую среду к нему ходишь! – напоминаю я.
– Ты же знаешь мой девиз: «Чума настигнет того, на ком плохо сидит куртка», – гордо заявляет он.
Во времена учебы в колледже у нас с Харрингом был период дендизма, и кульминацией этого времени стала маниакальная одержимость костюмами, сшитыми на заказ. Вот только я, как и все нормальные люди, открыв скобку, потом ее закрываю. А Харринг открывает все новые.
Хаз ходит по стойлу туда и обратно:
– Во вторник вечером я был в клубе и ждал тебя! Почему ты не заглянул? Обычно после заседания парламента всегда заходишь.
– После собрания сразу вернулся домой. Начались светские мероприятия, а моя мать ведет себя точно запертый в клетке тигр. И потом, Джемма…
– Ах да, теперь, когда ты стал муженьком, уже больше не проводишь вечера с нами, разгильдяями, а? Кстати о твоей жене…
– Что такое? – обеспокоенно уточняю я. Она что, уже успела отличиться?
– Сегодня-то ты нас познакомишь?
– Ну… да, – мешкаю я.
– Мои родители вернулись из Канкуна, мама встретилась с леди Летицией, и та рассказала ей о, цитирую, экстравагантном ужине в Денби-холле.
– Я бы скорее сказал сюрреалистичном.
– Она сказала, что при виде твоей жены все рты пораскрывали. Даже герцог Невилл был восхищен. По крайней мере, после того, как чуть не задохнулся.
– Ты и это знаешь?
– В общих чертах. А теперь послушай, Паркер, я не из тех, кто любит судить, и мне совершенно все равно, на ком ты женился, лишь бы ты был счастлив, но то, что я хочу тебе сказать, ты знаешь даже лучше меня.
– Почему же ты тогда так хочешь сам мне это сказать?
– Потому что иногда необходимо подчеркнуть очевидное. – Харринг смотрит мне прямо в глаза и кивком указывает на зрителей, которые уже начали занимать трибуны. – Они твою жену на завтрак съедят и не подавятся.
– Ты не знаешь Джемму! – смеюсь я.
– Но я знаю их. Они презирают всех, у кого не голубая кровь, для них ты стоишь столько, сколько у тебя в банке на счету. Ты можешь даже любить эту очаровательную Золушку из Луишема, но они ее разорвут на кусочки. Для меня она уже лучшая подруга, но не для них: для них она паразит, что несколько парадоксально, учитывая, что дворянство веками жило за счет этой страны.
– А этим ты что хочешь сказать?
– Что ты должен держать удар. И не один.
– Спасибо, Хаз.
– Не за что. – Мой друг собирается закурить.
– Даже не думай зажигать эту чертову сигарету! Тут сплошное сено, придурок!
– Привычка. – Харринг вынимает сигарету изо рта и выглядывает из стойла посмотреть на гостей. – Ты посмотри, все собрались.
– Хочешь сказать мне что-то еще? – За годы дружбы я уже понимаю, когда Харринг ходит вокруг да около чего-то и чувство долга борется в нем с нежеланием говорить.
– Собрались все, кроме Порции, – добавляет он.
Я с искренним удивлением поднимаю бровь:
– Серьезно?
– Я тебе больше скажу: похоже, с тех пор как распространилась новость о твоей свадьбе, она собрала вещи и уехала в ЮАР к каким-то родственникам.
– В Южную Африку?
– Видимо, в более отдаленном месте знакомых у нее не было, – отвечает Хаз.
– Не могу поверить…
– Чему? Что у нее родственники в Африке?
– Нет! Не могу поверить, что она поехала туда из-за меня!
– Подожди. По официальной версии она отправилась туда, чтобы поучаствовать в переписи львов в заповеднике Шамвари [32].
– Это Порция-то? – скептично уточняю я. Порция борется за окружающую среду? С каких это пор?
– Существуют разные версии, но ты предстаешь не в лучшем свете.
– Слушай, давай проясним как следует: мы с Порцией не были вместе, и я никогда не давал ей оснований считать, что мы поженимся.
Харринг поднимает руки:
– Эй, я тебе верю, но прояснять что-то ты должен не мне.
– А некому больше. Это моя жизнь и мой выбор, и в ад я пойду так, как сам считаю нужным.
– Знаешь, Паркер, у тебя будет отличная компания.
Я протягиваю Харрингу руку в перчатке:
– К дьяволу?
– К дьяволу, – отвечает мне друг тем, что уже стало нашим девизом.
Перед моим первым официальным выходом в доме творилась настоящая суматоха: первый матч чемпионата по поло, в котором примет участие команда Эшфорда. И когда я говорю «команда Эшфорда», то имею в виду, что он ни много ни мало капитан. Еще бы, как он мог быть кем-то другим? Конечно, нет, я уже не удивляюсь, такие люди, как он, всегда занимают самые важные посты.
А я там присутствую в роли влюбленной новобрачной, которая следит за матчем из первых рядов.
– Как Виктория, когда она посещала матчи Дэвида Бекхэма? – спросила я за завтраком.
– Конечно же нет! Ты уж точно не будешь одета как какая-то вульгарная выскочка, которой только-только всучили дворянский титул! – с отвращением отвечает Дельфина.
Но я не хотела никого обидеть, только разобраться!
– Я велела приготовить тебе идеальный наряд, и, конечно же, постараемся сделать тебе такую прическу, чтобы этот жуткий окрас фуксии не так бросался в глаза.
