На следующий день он только и спросил, как прошел мой вечер, и призвал меня быть более сдержанной, поскольку, несмотря на право вести свою личную жизнь и заводить отношения, я не должна это делать так вульгарно.
Возможно, он прав, но я просто умираю от желания поставить его на место. Каждый раз, когда мне приходится принимать участие в торжественных приемах, меня раздирает желание отомстить ему, потому что он-то чувствует себя как рыба в воде, а на мою изоляцию и неловкость ему наплевать. И то, что Картер ему не по душе, – лишний стимул встречаться с ним.
Картеру я нравлюсь, и у меня есть тому подтверждение. После того виски вечером, который мы выпили в полупустом пабе, он отвез меня домой и почти поцеловал. Мы попрощались, и он чмокнул меня в ямку под ухом (слишком точно, так случайно не получится) и потом в уголок губ. Если бы я чувствовала себя более свободно, возможно, я бы проявила инициативу.
Сегодня утром состоится так называемая охота на запах, то есть, как объяснил мне Ланс, символическая охота, во время которой охотники на лошадях со сворой собак скачут по проложенному следу, имитирующему запах лисы, по лесу около пятнадцати километров – маршрут требует определенной ловкости. Из того, что я поняла, официально сезон охоты открывается в октябре, но, так как это еще одно мероприятие, на котором можно покрасоваться, цвет аристократии не пропускает его и в летний сезон.
Можно и не упоминать, что Эшфорд, конечно же, этой охотой руководит – как и остальными в этом сезоне, поэтому для семьи Паркер каждое мероприятие особенно важно.
Охота у меня никаких положительных чувств не вызывает, и вообще я болею за лису, хотя в этот раз ее и нет.
Во всяком случае, тут я не опозорюсь, потому что хотя бы в седле умею держаться достойно.
У меня даже неплохая ковбойская форма есть! Техасские сапоги и ремень – реликвия, доставшаяся мне от папы (сапоги немного велики, но с двумя парами носков отлично подойдут); кожаную безрукавку с бахромой на спине я нашла на рынке Брик-Лейн, а ковбойскую шляпу продавали по скидке в магазине костюмов. Кто бы думал, что у меня появится шанс все это надеть!
Мероприятие проводится в поместье семейства Дэнбери, Эйвон-хаусе. Когда, переодевшись, я присоединяюсь к участникам, Эшфорд, увидев меня, давится шампанским.
– Ты не перестаешь меня удивлять. В плохом смысле, – рычит он сквозь сжатые зубы, когда я к нему подхожу.
– Я не собираюсь надевать на голову те дуршлаги, которые вы все носите. А в этих красных курточках вы похожи на взвод маленьких помощников Санта-Клауса.
– А ты будто только что со съемочной площадки фильма Серджо Леоне [45].
Среди гостей есть и Харринг, который при виде меня с улыбкой хлопает в ладоши:
– Жаль, я до такого не додумался!
– А тебе вообще слова не давали. Ты даже в охоте не участвуешь! – припечатывает его Эшфорд.
– И правда, – пожимает плечами Харринг. – Я пришел только ради банкета.
– А Сесиль нет? – спрашиваю я.
– Нет, ее нельзя назвать желанной гостьей на охоте – с тех пор как последние три раза она брала и прятала лис… – Тут Харринг замолкает и толкает Эшфорда в бок: – Поганец на одиннадцать часов.
Эшфорд весь синеет, а я поворачиваюсь посмотреть, о ком они говорят.
Это Картер, и как только он меня видит, то, поприветствовав, идет навстречу.
– Привет, Джемма. – Потом поворачивается к остальным двум: – Харринг, Паркер.
– Тебе нечем было заняться? – спрашивает Эшфорд.
– Похоже, здесь мне лучше всего, – отвечает Картер. Не хочу казаться самонадеянной, но, кажется, на этих словах он бросил на меня взгляд.
– Здесь для тебя нет ничего.
– Странно, – говорит Картер, доставая из кармана кусочек картона. – Мое приглашение утверждает об обратном.
Эшфорд с Харрингом выпучивают глаза.
Ладно, на Бога надейся, как говорится… Нет? Что ж, я знала, что Эшфорд никогда в жизни не пригласит Картера на охоту, так что я взяла одно чистое приглашение, положила его в конверт с адресом Картера и спрятала в стопке на отправку.
– Ты будто удивлен, – замечает Картер.
– Удивляюсь самому себе, – отвечает Эшфорд, в гневе сжимая приглашение.
Команда охотников собирается в саду, так что Эшфорд небрежно возвращает приглашение Картеру.
– Пора идти.
Эшфорд взлетает в седло и с криком «талли-хо!» [46] выезжает перед командой.
«Мое приглашение утверждает об обратном».
Чтоб ты провалился, Уиллоуби!
Ни черта я ему не посылал. Похоже, Джемма полностью очарована этим никчемным паразитом.
Она таращится на него, точно он восьмое чудо света, смотрит ему в рот, будто он какой-то гуру.
Если бы она знала то, что знаю я, держалась бы от него за километр.
Погодите-ка.
Куда они подевались?
Мы скачем сломя голову, потому что Эшфорд решил задать высокую планку – не иначе чтобы показать, что он лучше всех, как обычно. Хвастун. И потом, ни одному действительно уверенному в себе мужчине не нужно ничего доказывать.
Картер едет рядом, и, когда всадники устремляются в гущу леса, мы замедляемся, переходя почти на шаг.
– Ты не поскачешь к мужу? – спрашивает он.
– Дам ему фору.
