– Так, я понял. Ты сегодня не с той ноги встал. Видимо сельский отельчик не пришёлся твоей золотой заднице по вкусу, да? Отсюда все недовольство?
– А не пойти ли тебе…?
– Да хочу дождаться отцовскую пассию. Ты-то ее видел. Мне тоже хочется познакомиться.
– Только напугаешь.
– О, так она скромняшка. Как наша Алиска? – играет бровями.
– Не наша, а мой секретарь. Это раз. И не надо тебе пока знакомиться с Синицыной. Девушка и так чувствует себя не в своей тарелке. Или хорошо играет. Я еще не понял, – бесцельно щелкаю мышкой, открывая-закрывая вкладки в браузере.
Не могу ее раскусить. Видимо еще мало времени знакомы. Обычно с первого взгляда понятно, что за человек передо мной. А тут чертовщина какая-то.
– Ага, – задумывается. – Думаешь не простая фигура?
Иногда удивляюсь от переходов братца. Только что клоун передо мной сидел, сейчас сделался серьезным и задумчивым.
– Не знаю. И не понимаю, а это раздражает.
– Так поговори с ней по душам, так сказать. Ты же умеешь расположить к себе, тем более если дело касается милых девочек.
– Да она даже взглядов в мою сторону избегает. Я не знаю, что эта дамочка скрывает, но раскусить ее будет непросто. Отца нет в живых, чтобы его расспросить. Все скрыл. И оставил нам наследника, о котором даже не подозревали.
– Там реально ребенок?
– Да, девочка. Вылитая мать.
– Забавно, – хмыкает Рус, потирая щетинистый подбородок. – А что нотариус говорит?
– Ничего. Пока ничего.
– Ладно, от тебя ни черта не получишь информации. Пойду я, раз ты боишься за душевное равновесие отцовской любовницы, – кривит губы. – Я еще пару часов буду здесь. Потом уеду. На связи, – делает еще один глоток кофе. Морщится. И наконец уходит, оставляя меня одного.
Я же стараюсь погрузиться в работу, чтобы хоть немного дать мозгу переключиться. Но удается это сделать не сразу. В голову то и дело лезут мысли об отце. О том, как он, семьянин, мать его, связался со студенткой, молоденькой девушкой. Да еще и сумел все скрыть. Как? В наше время это не так-то просто. Даже мать не подозревала. А это нонсенс. О том, что у отца имеется дочь, новость – как гром среди ясного неба.
Сюр какой-то.
Перед глазами образ девушки. От него сложно отделаться. Слишком уж она не простая. Хотя, на первый взгляд, обычная. Да, симпатичная мордашка. Блондиночка. В своем простом платьице нихрена не вписывается в наше окружение. Этим подкупила отца?
От мыслей отвлекает стук в дверь.
– Владимир Александрович, к вам нотариус, – говорит Алиса. – Впустить?
– Да, конечно, – откладываю ручку.
Девушка пропускает в кабинет Синицыну и Ольшанского.
– Что-нибудь принести? – интересуется секретарь.
– Чай-кофе? – спрашиваю пришедших.
– Чай, – отзывается блондинка.
– Мне тоже, – поддерживает ее Петр Андреевич.
Алиса кивает и закрывает за собой дверь.
Юлия
Разговор с Петром Андреевичем видимо я еще долго буду перебирать в голове.
Зачем мне это все? Я к этому не была готова!
Ведь жила относительно спокойно, и все было практически предсказуемо. А теперь я представляю, в каком свете предстала перед семьей Ярцевых. Реакция и слова Владимира вполне объяснимы. И это я еще не встретилась с его матерью. А эту встречу я точно хочу избежать. Поэтому…
– Отказаться? – после всего сказанного я пытаюсь хоть что-то сообразить, но мысли путаются.
– Нет. Александр Владимирович предусмотрел такой ход ваших мыслей, – вполне серьезно заявляет нотариус.
Мужчине далеко за шестьдесят. Образ его похож на киногероя. Небольшие усики под носом. Очки в еле заметной оправе. Еще бы шляпу-цилиндр и трость ему. А еще, кажется, он подкрашивает волосы.
Вздыхаю.
– Наследником доли в бизнесе является ваша дочь. Не вы, – напоминает мужчина.
Да-да, я это уже слышала. Я ничего не могу сделать с этим гребанным наследством, которое мне не нужно. Да и за столько лет неизвестно, что с ним будет. Останется ли что-то для Лии?
– Достигнув совершеннолетия, Лия Александровна сама сможет распоряжаться тем, что ей было оставлено. Это приличная доля, – уверяет меня. – Прекрасный старт во взрослую жизнь.
– А сейчас-то тогда зачем все это вы мне рассказываете? Ждали бы ее восемнадцати лет и потом уже…
– Вы – мать, – короткий ответ. – Нужны были ваши подписи. Ну и… теперь определенная часть денег ежемесячно будет высылаться на ваш счет. Ваша дочь теперь не будет в чем-либо нуждаться.
Это, конечно, радует. Но зачем? Я не просила! Я не хотела такого исхода! Лучше бы он был жив!
Господи боже мой…
Хочется к своей малышке. Обнять, поцеловать пухленькие щечки и вдохнуть ее сладкий запах.
Я не знаю, как переварить это все. Не знаю.
– Судя по тому, что для вас сделал Александр Владимирович, вы ему были очень дороги, – мягко подступает нотариус.
Усмехаюсь.
– Вы правы, – натягиваю любезную улыбку. – Но не думала, что на столько.
В глазах мужчины читается любопытство. Но он больше не позволяет себе наводящих вопросов. Да и бесполезно это.
– Все, что от вас требовалось, мы сделали, поэтому не смею вас больше задерживать. И как просил Владимир Александрович, я должен вас проводить к нему, – указывает рукой на дверь.
Я поднимаюсь с кресла и направляюсь к выходу.