– Почему отец прикрыл девчонку? Видимо для того, чтобы отвести от нее нападки семейства, – догадываюсь, отвечая на свой же вопрос. И вроде становится как-то легко от того, что отец все же остается в моей памяти тем, кем был все это время, до того, как узнали о наследстве и Синицыной. Но с другой стороны… Он ведь мог все провернуть так, чтобы этого белобрысого посадили. Почему скрыл от нас и от правоохранительных органов?
А Синицына?
Перед глазами снова рисуется блондиночка с ребенком на руках. Неужели не захотела, чтобы этого урода наказали по всем правилам? По закону?
От одного только понимания, что произошло с ней, дурно, мерзко…
– Как тебе удалось все это откапать? Это же ящик Пандоры, если попадет в нужные руки.
– Было непросто, – складывает руки на груди. – Но вы же знаете, кем я работал до того, как пришел к вам.
Да-да, у мужика серьезный послужной список.
– Тот, кто помогал тебе, как-то может это использовать? – я еще не понимаю, что с этим всем делать. И мне нужно время для принятия решения.
– Пока не будет отмашки, все сидят тихо-смирно.
– Понятно, – отвечаю, и тут до слуха доносится стук в дверь, которая приоткрывается.
Заглядывает Юля.
Почему-то именно сейчас она кажется мне еще меньше и беззащитнее. Снова просыпается это странное для меня и не свойственное чувство оберегать и защищать.
Что за напасть?
Но стоит подумать, что эта девчонка не спала с моим отцом, злость улетучивается. Все, нет никакой ненависти и прочей ерунды в голове, кроме новых ощущений.
Оба смотрим на девчонку.
– Доброе утро, – говорит она и входит с подносом в руках. – Я не знала, что вы не один, сейчас сделаю еще одну чашку, – подходит к столику и ставит чашку передо мной.
– Не стоит, спасибо, -= отвечает Роман и, взглянув на меня, кивает. – Пойду. Если что, я на связи, – и покидает кабинет.
Я же закрываю папку и кладу ее на столик, беру чашку в руки. В голове шквал мыслей. Внутри все кипит. Нужно все тщательно обдумать и как-то попытаться вывести на разговор Синицыну.
– Владимир Александрович, – привлекает к себе мое внимание.
Поднимаю на нее взгляд.
Стоит, прячет руки за спиной. В глаза старается не смотреть. А на лице… мне кажется, она бледнее прежнего, а под глазами пролегли темные круги.
– Слушаю.
– Мне нужна ваша помощь, – сглатывает, и все-таки наши взгляды пересекаются.
Юлия
Все же я зацепилась за мысль попросить помощи у Владимира. Особенно когда Глеб намекнул на тест ДНК. Потому что если он узнает правду, пострадаю не только я, но и моя дочь. А этого допустить никак нельзя.
Утром, пока собираемся с Лией, я полна решимости. Строю диалог в голове и пытаюсь угадать реакцию мужчины. И каждый раз все по-разному складывается в воображении.
Сама же прекрасно понимаю, что идеально подобрать слова не получится. В реальности может пойти все по-другому. И это будет скорее всего не так, как я бы хотела.
Так оно и случилось.
Приготовив кофе Ярцеву и зайдя в кабинет, понимаю, что он не один. От этого внутри все ухает куда-то вниз.
Катастрофа.
Настрой сбивается, и от этого кажется, что мое решение уже не такое уж и правильное.
Огнев.
Начальник безопасности – мужчина не простой. Видела его пару раз, общаться не приходилось. И хорошо, потому что взгляд у него как сканер или детектор лжи. Даже сейчас он смотрит на меня так, будто все про меня знает. Будто сейчас скажет Ярцеву, что я не та, за кого себя выдаю.
Ух…
Промямлила что-то про кофе. Но Роман Олегович отказывается и прощается с Ярцевым. Еще раз посмотрев на меня, покидает кабинет.
Владимир же берет чашку с кофе в руки и делает глоток. Примечаю папку, которую он откладывает.
Давай, Юля, это единственный шанс, пока не передумала. Он поможет. Почему-то в этом полностью уверена.
Понимаю, что веду себя ужасно. Использовала по сути его отца, теперь хочу попросить о помощи и его.
– Владимир Александрович, – все же подаю голос и не узнаю его со стороны. Будто и не я говорю.
Мужчина поднимает на меня свой темный взгляд. Застываю, внутри все немеет.
Божечки, да почему же я его так боюсь?
– Слушаю.
– Мне нужна ваша помощь, – все же получается выдавить из себя непростые для меня слова.
А сказав, тут же хочется выдохнуть с облегчением.
Фу-у-ух, сказала!
– Ну, – ждет, смотрит.
А я не знаю, с чего начать. Хоть в голове уже был запланирован и, кажется, заучен текст, а сейчас все испарилось. И уверенность туда же.
Чувствую себя полной дурой. Но иного выхода не вижу, увы. Заварила кашу, сама виновата.
– Даже не знаю, с чего начать, – мнусь на месте, словно нашкодивший ребенок перед строгим взрослым. Хочется провалиться сквозь землю под его взглядом. Но чудес не случается.
– С самого начала, Юля, – мое имя звучит с нажимом. – Но для начала присядь, – звучит приказом.
И я слушаюсь.
Сажусь на край диванчика и, расправив невидимые складки на брюках, закрываю глаза на секундочку. Делаю глубокий вдох и, открыв глаза, поднимаю голову, уже смелее встречая взгляд Владимира.
– Мне нужно в кое-чем признаться.
Мужчина молчит, давая возможность мне высказаться.