Два часа кручу в голове произошедшие события за последнее время. А жизнь эти несколько месяцев очень насыщенная. И это не связано с работой. Моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. По-другому посмотрел на свое окружение. Будто другими глазами. И то, что увидел, не обрадовало. Из меня вытягивали деньги. Откровенно не парясь, считая меня просто банкоматом, видимо.
Только с появлением Юли стал понимать, что чувствовал отец. Удивляет, что он ничего не изменил в своей жизни. Смирился?
Выдыхаю с сожалением и тру глаза.
Сумасшедший график дает свои плоды. Голова трещит. Вырубает практически перед самой посадкой.
А после аэропорта я ловлю такси и направляюсь в офис, где меня ждут с документами.
После пятичасовых обсуждений нового договора голова кругом, мозг закипает. Ужинаю в компании новых клиентов. У нас огромный заказ на стройку элитного жилого комплекса. Отец бы одобрил такой проект. Он стремился к таким заказам. Но не всегда получалось. А здесь я бился последние полгода, чтобы доказать профессионализм нашей компании в таких работах. И да, у меня получилось. У меня и моей команды. Рус к этому проекту не притронулся. А жаль. Хотел бы заработать – самое время. Но мои родственники привыкли к легким деньгам.
Оказавшись в гостиничном номере, иду в душ. Минут семь стою под струями горячей воды. Напряжение покидает мои мышцы, и я моментом вырубаюсь, стоит только коснуться подушки.
Утром просыпаюсь под будильник, который сам и установил.
Семь утра.
Хочется набрать Юлю, да вот только девчонки, наверное, спят. Не хочу будить. Одеваюсь и покидаю номер. Забегаю в кофейню, покупаю кофе. Еще несколько встреч. С головой ухожу в работу.
Перерыв на обед. Тут-то я и хватаю телефон, чтобы набрать Юлю. Гудки идут, но ответа нет.
Не успеваю среагировать, так как меня отвлекают. Но я возвращаюсь к звонку через полчаса. Юля снова не отвечает. Тогда я строчу сообщение. Одно. Второе спустя два часа и третье ближе к вечеру. И когда я снова набираю ее, а телефон выдает, что аппарат абонента выключен, вот тут я уже не могу усидеть на месте.
– Что-то случилось? – интересуется кто-то из новых знакомых.
– До своих не дозвонюсь. У нас с вами все? Дальше связь будем держать онлайн. Если что, то после новогодних встретимся. Предлагаю уже в столице, у нас в офисе.
– Отлично, договорились, – пожимаем друг другу руки.
– Огнев, – Роман отвечает практически сразу.
– Я еду в аэропорт. В Москве буду не раньше утра. Доберись до моих. Узнай, что там у девочек. Дозвониться не могу, – даю задание, совсем не связанное с его обязанностями.
– Хорошо. Отзвонюсь, – отвечает с готовностью.
Сам же не могу себе найти место. Что могло случиться? Или попросту разрядился телефон, и она не заметила? Хочется верить, что все примерно так и есть.
Через сорок минут поступает звонок от Огнева.
– Говори, – отвечаю сразу же.
– Владимир Александрович, у вас дома никого нет, – оглушает меня новостью.
– Может, ушли куда? В магазин? – мажу взглядом по часам. Через час вылет.
– Вы извините, но я воспользовался дубликатом ключей. В квартире порядок. Поинтересовался у консьержа. Он сказал, что девушка с ребенком уехала вчера до обеда.
– Куда? – внутри все сжимается от непонимания.
– Выясняю уже. По видео наблюдению установим, какая служба такси была задействована. А там дело техники.
– Хорошо, жду от тебя информацию, – и отбиваю звонок.
Самое ужасное – это ощущение беспомощности. Ты ничего не можешь сделать, находясь почти в пятистах километрах от дома. Ничего. Просто сидеть, если сможешь, и ждать звонка от людей, от которых, по сути, зависит твое равновесие: либо шатнет, либо успокоить.
Жду звонка, гипнотизируя телефон. Кому позвонить – ума не приложу. Есть ли у Юли друзья, не знаю. Вспоминаю ту девчонку, когда забирал Юлю в столицу. Саша, кажется. Ее номер достать не проблема. Надеюсь, Огневу не нужно подсказывать, что делать.
Объявляют посадку.
Переходя в самолет по телетрапу, оживает телефон.
– Да, – звучит резко.
– Они уехали в область.
– Так… – даже не знаю, радоваться или нет. Просил же не уезжать, пока меня нет. Но…
Думай, Вова, думай.
– У нее есть подруга из деревни. С ней бы связь установить.
– Уже, Владимир Александрович. Девочка меня послала.
– Что? – не сразу понимаю. – В каком смысле?
– В прямом. В пешее эротическое я давно не ходил, – хмыкает. – Может, мне туда смотаться, пока вы летите?
– Нет, Ром. Как только самолет сядет, я сразу туда. Раз подруга кусается, значит, и Юля там. Только что случилось, ума не приложу.
– Не ругались? – делает предположение он.
– Нет. Все, дальше я сам. Спасибо, – благодарю сотрудника и отбиваю звонок.
Теперь остается только ждать. Ждать, когда сядет самолет, и я доберусь до своей жены.
Юлия
Чем ближе подъезжаю к селу, тем сильнее и тревожнее бьется сердце в груди. Если с бабушкой что-то случится, я не знаю, как это переживу. От этих мыслей в глазах закипают слезы. А потом мысленно начинаю себя ругать за слабость. Нельзя думать о плохом.