Он не понимал, почему ему так трудно произнести эти простые слова. Причина, видимо, крылась в его отношениях с собственным отцом. Тогда тем более он должен преодолеть все барьеры и сказать Кевину о своих чувствах!
— Кевин… Я люблю тебя.
— Я знаю, — без тени удивления кивнул Кевин. — Я тоже тебя люблю.
Мейсон улыбнулся и помотал головой. Его привела в восхищение легкость, с которой Кевин принимал и дарил любовь.
— Откуда ты знаешь?
Кевин удивленно посмотрел на него:
— А разве отцы не для этого существуют?
Мейсон погладил сына по плечу:
— Ты абсолютно прав. А знаешь, еще для чего они существуют?
— Для чего?
— Они помогают своим мальчикам побыстрее уснуть, чтобы те скорее выздоровели.
— Ну, папочка…
— Ладно, — с готовностью согласился Мейсон. — Еще один рассказ, и выключаем свет.
Он снял пиджак и повесил его на спинку стула.
— А Мэри обещала прочитать два рассказа.
Мэйсон сел поближе к сыну и подумал, что два рассказа — это совсем немного, он готов луну для Кевина с неба достать, лишь бы у малыша было хорошее настроение.
Безуспешно пытаясь напустить на себя строгий вид, Мейсон согласился:
— Хорошо, пусть будет два рассказа, но только ни страничкой больше.
Кевин прижался к отцу, и Мейсон вспомнил, как всего час назад к нему прижималась Крис. Он представил себе, как в одно прекрасное утро они будут сидеть втроем и, прижавшись друг к другу, смотреть какой-нибудь журнал.
И его охватил блаженный покой! За последние шесть лет Мейсон редко позволял себе мечтать о семейном счастье. И, пожалуй, никогда в жизни не был настолько близок к осуществлению своих мечтаний.
Мейсон проснулся от ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Он еще не очнулся от сна, в котором Крис обнимала его и говорила о том, как она его любит, и изо всех сил старался не открывать глаза, чтобы окончательно не пробудиться — ведь тогда ему пришлось бы расстаться с пленительными видениями. Но постепенно, по мере того как просыпалось его сознание, до него стало доходить, что это был вовсе не сон.
Крис и вправду сказала, что любит его!
Мейсон широко раскрыл глаза и, к собственному удивлению, обнаружил, что Кристина смотрит на него и улыбается.
— Тебе повезло, что ты заснул именно здесь. Это единственное место из всех, что не рядом со мной, которое я могу одобрить, — прошептала она, боясь разбудить Кевина.
Окончательно освободившись ото сна, Мэй-сон встал и обнял Крис.
— С добрым утром, — тихо произнес он и поцеловал ее в щеку.
Кристина обняла его за шею и, вернув ему поцелуй, признала:
— Да, оно действительно доброе. Я так благодарна тебе за то, что дал мне возможность выспаться.
Мейсон насторожился:
— Сколько сейчас времени?
Крис слегка отстранилась от него и удивленно ответила:
— Половина восьмого. А в чем дело?
— Мне же срочно надо быть в офисе. — Мейсон взял висевший на спинке стула пиджак и поцеловал Крис еще раз. — Извини, что так спешу, но меня ждет неотложное дело.
— Да что ты, Мейсон, я понимаю.
Она, конечно, не понимала, но хотела избавить его от объяснений.
— Я вернусь, как только покончу с этим делом, — пообещал Мейсон.
Он не хотел, чтобы Крис обиделась, что он ей ничего не рассказывает, и поспешно пообещал:
— Я все тебе объясню, но только позже.
Крис прижалась к нему.
— Не надо ничего объяснять. Я и так знаю, что, не будь это дело очень важным, ты остался бы сейчас со мной и Кевином.
Мейсон на мгновение привлек Крис к себе и прошептал на ухо:
— Я тебя люблю.
Ему хотелось, чтобы эти слова прозвучали нежно и убедительно, словно он их сам только что придумал.
— Позвони, если сможешь, — попросила Крис, — я весь день буду дома.
— Скажи Кевину, что, как только я освобожусь, я сразу к нему приеду. — Мейсон надел пиджак и направился к выходу, но в дверях обернулся: — Крис, мне в самом деле жаль. Я не ушел бы, если б не дела.
— Не надо, Мейсон. Когда ты начинаешь объяснять, почему ты уходишь, ты лишаешь меня возможности показать, насколько я тебе доверяю. Делай, что нужно, и побыстрее возвращайся.
Мейсон молча кивнул, боясь, что его голос дрогнет и выдаст нахлынувшие чувства.
Подходя к стоянке, он с удивлением заметил, что насвистывает какую-то мелодию.
«Последний раз я свистел в детстве, — вспомнил он, — в те времена, когда еще верил, что все на свете хорошо кончается».
Войдя в кабинет, Мейсон тут же позвонил секретарше Ребекки Киркпатрик и попросил передать, чтобы она зашла к нему, как только появится. Не прошло и получаса, а Ребекка уже появилась в дверях.
— Как Кевин? — поинтересовалась она.
— Отлично. Утром доктор сказал, что, если его состояние будет и дальше так быстро улучшаться, завтра он его выпишет.
— Мейсон, я перед тобой виновата… Мне надо было сначала поговорить с Крис, а уж потом трезвонить тебе в Санта-Барбару… Но когда я узнала, что Кевин в больнице, у меня ум за разум зашел.
— Забудь об этом. — Подумав о том, к чему в конечном итоге привел ее звонок, Мейсон улыбнулся. — Может быть, именно мое появление так впечатлило Крис.
Ребекка приподняла бровь:
— Вот как?
Он отодвинулся от стола и улыбнулся: