— Я постараюсь.
Тревис нервно провел рукой по волосам.
— Это я, — начал он, не глядя на Мейсона. — Я сообщил твоему отцу о нашем прибрежном проекте.
Мейсон и сам об этом догадался, но признание Тревиса его больно резануло. Неужели это тот же самый человек, который, благополучно проработав в «Саусвесте», вдруг все бросил и сделал ставку на зеленого юнца? Как мог Тревис, верный, преданный Тревис, изменить ему?
Мейсон сотни раз задавал себе этот вопрос, но так и не нашел ответа.
— Ты ведь сам фактически принудил меня к этому, Мейсон. Вспомни, сколько раз я объяснял тебе, как опасно затевать береговой проект. Но ты же ничего слышать не хотел! Чем больше ты в нем увязал, тем грандиозней становились твои планы, и в конце концов ты дошел до бредовой идеи построить город в городе. Помнишь, Мейсон, как ты каждую неделю добавлял к своему замыслу либо новое здание, либо еще одну зону отдыха? Тем самым твои шансы оказаться погребенным под тяжестью этого безумного проекта все увеличивались. — Тревис сунул руки в карманы пиджака и беспомощно пожал плечами. — Согласись, у меня попросту не было другого способа тебя остановить. Не мог же я беспристрастно наблюдать за тем, как ты собственными руками копаешь себе могилу!
«Господи, — с облегчением подумал Мэйсон, — неужели ответ на все мои вопросы настолько прост? Может, и в самом деле Тревис хотел всего лишь спасти меня от моей же собственной глупости?»
Но, боясь пойти на поводу у эмоций, он продолжал хранить молчание.
— К кому еще я мог обратиться? — снова заговорил Тревис. — Остальные застройщики либо смеялись надо мной, либо требовали документальных подтверждений. — В его глазах сверкнула обида. — В результате мне пришлось выйти на старинных друзей из «Саусвеста», которые занимались расширением операций компании. А раз в Сакраменто самый горячий строительный рынок, то логично было предположить, что они тоже им заинтересуются. К тому же я знал, что твой старик с ума сойдет от радости, если получит хотя бы минимальный шанс переиграть тебя на твоем же поле.
— И когда ты, друг мой, дозрел до того, чтобы донести до него эту информацию? — спросил Мейсон.
— Это неважно. Главное то, что вчера он решил включиться в игру.
Сердце Мейсона учащенно забилось.
Он перевел дыхание и некоторое время даже не решался задать следующий вопрос:
— А… отец знает, что ты решил мне все рассказать?
— Нет. Даже если бы я попытался его предупредить, старик все равно не поверил бы. Он убежден, что теперь я полностью в его власти и не посмею ничего предпринять без его ведома.
Мейсон, стараясь не выдать своего волнения, внутренне возликовал: похоже, его план может-таки сработать! Чтобы не дать развернуться «Уинтер Констракшн», «Саусвесту» придется закупать новые участки, а ему в этом случае остается только ждать, пока они проглотят подброшенную наживку.
«Самое важное сейчас не дать им ни малейшего повода изменить свои намерения», — решил он после недолгого размышления.
Во время затянувшейся паузы Тревис сверлил Мейсона внимательным взглядом и, не выдержав, спросил:
— Ты знал об этом?
— Догадывался, но не обо всем.
— Тогда подскажи, чем именно я должен был подкрепить твои догадки при нашей личной встрече?
— Я хотел услышать только одно — почему ты на это решился.
Тревис потупился, словно, не имел сил посмотреть в глаза Мейсону, и неожиданно тусклым голосом спросил:
— Скажи, тебе было очень плохо, когда ты узнал о моем поступке?
— Скажем так… бывало и хуже.
— А теперь?
Мейсону не хотелось копаться в своих чувствах; он одновременно ощущал и боль, и печаль, и пустоту. У него возникло чувство утраты, но в глубине души все-таки теплилась надежда.
— Не знаю, — после долгого молчания честно признал он. — Мне надо подумать.
Тревис согласно кивнул:
— Если ты скажешь, что больше не хочешь меня видеть, я тебя пойму.
— Пока не берусь утверждать, что такое невозможно.
— Ладно. Подождем.
Последние четырнадцать лет Мейсон воспринимал мир только в черно-белых тонах. По-межуточных цветов не существовало. Но когда в его жизнь вошли Крис и Кевин, он постепенно стал понимать, что даже у серого цвета существует множество оттенков. Мейсон вдруг увидел, что не всегда возможные ответы исчерпываются словами «да» или «нет». Оказалось, в «возможно» таится столько важного, а он об этом даже и не подозревал.
Как отбросить все, через что они прошли вместе с Тревисом? Они же не один пуд соли съели вместе. Но, с другой стороны, в состоянии ли они восстановить то, что их совсем недавно объединяло? Не лучше им разойтись и дальше идти каждому своей дорогой?
Мейсон всей душой хотел помириться с Тре-висом, но не мог перешагнуть через обиду и сомнения. И потому произнес лишь:
— Я еще ни в чем не уверен.
— Что ж… я не вправе ждать от тебя ничего другого, — покорно согласился Тревис.
В упор посмотрев на собеседника, Мейсон стиснул кулаки и процедил сквозь зубы:
— Осталось выяснить еще одну деталь. — Он хотел задать этот вопрос как-нибудь поделикатнее, но не сумел подобрать нужных слов и спросил напрямую: — Как давно ты выкладываешь подробности моей личной жизни моей матери?