Так, Оля, возьми себя в руки, веди себя с достоинством королевы. Оставь свое желание оттаскать ее за жиденькие космы и выцарапать мужу глаза. Ага, как же… Вы видите, как он на нее смотрит?! Как преданная собачка на своего хозяина – вывалив язык и бешено виляя хвостом от счастья. Кажется, еще секунда – завизжит от радости и кинется облизывать ей лицо. Да и она тоже оживилась – куда-то пропала маска холодного отчуждения, вежливая улыбка сменилась искренней, живой.
Чувствуя, что во мне включается моя субличность базарной бабы (очень редко это бывает, поверьте!), я мигом затолкала ее обратно и пропела:
– Проходи, милый, садись. Сегодня на ужин твоя любимая утка в медовом соусе. Вы знаете, у Санечки больной желудок и я вообще ему готовлю всегда по особому рецепту – все двадцать лет счастливой семейной жизни. Но раз уж у нас сегодня праздник, можно и расслабиться немного, правда? А что это у тебя за журнал, Вася?
Улыбка Тани слегка завяла – что бы это значило? Саня слегка смутился – не каждому мужчине понравится при всех признать неполадки со здоровьем. Ничего, это такая моя маленькая месть, которая, как известно, сладка…
Месть сладка, говоришь, Оля? Да ты просто ничего слаще пареной репки в жизни не ела. Всю жизнь себе во всем отказывала, лишнюю вещь боялась купить – лишь бы муж был накормлен досыта, а ребенок играл самыми лучшими игрушками. И что? В итоге сын крутит пальцем у виска, знакомя меня со своей невестой, а муж вообще не видит во мне женщину и смотрит на других.
Мне стало так горько, так обидно и больно за себя. Я сидела и вспоминала прожитые годы: как я из своего почти нового платья сшила пятилетнему Андрюшке новогодний блестящий костюм. Как однажды не купила себе сапоги, которые очень хотела – белые, на небольшом каблучке – а купила Саше стильные часы, о которых он давно мечтал. Как однажды не смогла навестить в больнице болеющего отца, потому что Саня…
Я сидела, перебирая свои обидки, и почти не слышала, что говорит Вася всем присутствующим. Очнулась только тогда, когда услышала возглас Сани:
– Семьдесят девять тысяч на платье? Но это же… очень дорого, и вообще зря – это ведь платье на один раз. Оля, скажи, что это очень неразумно!
– Ну… если родители Васи могут позволить себе такие траты, почему бы и нет, – улыбнулась я, приходя в себя, – В конце концов, свадьба бывает лишь раз в жизни…
– Вы не поняли, – напряженным голосом объявила Вася, – Платье невесты всегда оплачивает жених или его родители. Значит, я вот тут поставила пометочку – вот это платье, сорок второй размер. Теперь поговорим о ресторане и тамаде. Таня, помнишь, ты говорила, что вы с коллегами ездили в "Версаль". Сколько там с человека, не помнишь?
Я мысленно пересчитала деньги в заначке. Насколько я помню, там после покупки коляски для Ваньки оставалось около пятидесяти тысяч. Конечно, еще есть счет в банке, но это, как говорится, крайний случай…
А вы говорите, сноха. Может, напориха? Или наглюха?
Скандал после ухода "гостей" у нас, конечно, был грандиозный. Я не рискнула высказать все, что я думаю, прямо в лицо будущей невестке – предпочла оторваться на сыне.
Короче, как в анекдоте: Саня орал на Андрея, я орала на Саню, Андрей орал на нас обоих и демонстративно пытался собирать вещи, но вовремя одумался, вспомнив, что идти ему особо некуда. Васька (который кот) тоже решил не оставаться в стороне от семейных разборок и от полноты чувств напрудил в ванной огромную лужу.
Отвлекающий маневр с попыткой примирения сторон, Васенька? Ха, не выйдет, я уже вошла во вкус. И Саня, кстати, тоже.
– Ты хоть понимаешь, балда, что на эти деньги, какие твоя супружница собирается на платье потратить, может спокойно месяца два жить среднестатистическая российская семья? – орал он, – Хочет платье – пусть покупает сама. Где ее родители? Они вообще в курсе, что их доченька замуж собралась?!
– Нет у нее никого, кроме сестры и тетки, которая их воспитала, – Андрей в свою очередь тоже не собирался убавлять звук, – Что она видела в своей жизни, а? Родители умерли, когда ей три годика было, их с Таней на воспитание тетка взяла, сестра матери. Она с детства мечтала о красивой свадьбе, платье и ресторане…
– Ага, вот только ей попался такой нищеброд, как ты, а не какой-нибудь царь Крез, – язвительно выпалил Саша, принимаясь наворачивать салат прямо из салатницы – видимо, заедает стресс, – Хочешь красивой свадьбы – пожалуйста. Иди работай, зарабатывай на свою роскошную свадьбу, а не надейся на родителей! Я все сказал.
Андрей замер посреди комнаты, глядя на отца прищуренными от злости глазами. Лицо его медленно багровело. приобретая свекольный цвет.
– Ты…Ты…Знаешь, кто ты?
