«Не надо! Нет!» – пронзительно и звонко вскрикнул мальчишеский голос.
Тьма резко сменилась светом – сильным, нестерпимым. В первое мгновение он почти ослепил, но постепенно яркость уменьшилась, открыв взгляду богато обставленную гостиную. Громоздкая мебель с позолоченными ножками, парадные портреты в рамах, лепнина, дорогие ткани – все в этой комнате буквально кричало о богатстве и знатности ее владельцев. Помпезное великолепие венчала огромная подвесная люстра, бросавшая на окружающие предметы тревожный красноватый отсвет, исходивший от сотен накопительных кристаллов.
Скрипнула дверь, и в гостиной появился мужчина. Его силуэт выглядел размытым, смазанным. Отчего-то незнакомец казался невероятно высоким, почти великаном – настолько огромным, что, когда он приблизился, темная голова заслонила собою люстру, и разглядеть лицо стало совершенно невозможно.
Мужчина наклонился.
«Нет!»
Его рука потянулась вперед, медленно и неотвратимо, постепенно заслоняя собой комнату, а после и весь остальной мир. На указательном пальце сверкнул перстень с крупным красным камнем.
«Нет, нет, нет!»
– Нет!
Я рывком подскочила на кровати. Непривычно тяжелое покрывало давило, сковывая движения. Я беспомощно дернулась, пытаясь сбросить лишнюю тяжесть и выпутаться из липкого кошмара.
Милорд-кот, свернувшийся клубком на моем животе, зашипев, спрыгнул, задев ногу супруга. Лорд Кастанелло, дремавший в кресле, оторвал голову от сложенных рук и встревоженно вгляделся в мое лицо. Убедившись, что все в порядке, он успокаивающе прикоснулся к моему плечу.
– Не волнуйтесь, миледи. Лекарь скоро будет здесь.
Я обхватила себя руками и сделала несколько глубоких вдохов, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Меня знобило: короткий беспокойный сон не сбил жара, а ушибы и ссадины, полученные при падении из экипажа, разболелись с новой силой. Пугающе реальный кошмар не выпускал бешено колотящееся сердце из крепкой хватки.
«Нет, нет…»
Осознание пришло внезапно. Я вдруг поняла, что причиной моей непроходящей тревоги было сбивчивое, неразборчивое бормотание, которое я продолжала слышать даже сейчас. И голос в моей голове, высокий детский голос, был мне хорошо знаком.
– Он в опасности, – выдохнула я. – Он в опасности, ему плохо. Милорд…
– Кто – он? – напряженно переспросил лорд Кастанелло.
– Мальчик… Даррен. Ваш сын.
Из взгляда лорда разом пропала всякая сонливость. Сунув руку в карман, он извлек знакомые мне часы. Крышка откинулась с глухим щелчком. Я с удивлением воззрилась на артефакт. Лорд Кастанелло скривился, стиснув зубы.
Циферблат светился. Слабо, едва различимо – но было очевидно, что артефакт активен.
Одним движением лорд вскочил на ноги.
– Мне нужно уйти, миледи, – проговорил он. – Оставайтесь здесь, я вернусь, когда приедет лекарь.
Ждать в одиночестве, мучаясь от неизвестности, было выше моих сил. Я торопливо встала, оправила смятое и разорванное платье. Чуть пошатнувшись, схватилась за спинку кровати, чтобы удержать равновесие: от резкого подъема закружилась голова и перед глазами на мгновение потемнело.
Моя секундная слабость не укрылась от лорда Кастанелло.
– Останьтесь здесь, миледи, – снова сказал он, но я только упрямо покачала головой.
С меня было достаточно страхов. Что бы ни представлял собой сын лорда Кастанелло, я хотела встретиться с ним. Понять, почему вокруг больного мальчика столько недомолвок и тайн. Разобраться, что позволяло мне слышать и чувствовать его. Увидеть все своими глазами. И поблагодарить его за то, что он уже дважды спас мне жизнь.
Не говоря больше ни слова, лорд подхватил с кресла плащ и вышел из комнаты. Я бросилась следом, едва поспевая за его широким шагом. Супруг покосился на меня, но не сделал попытки остановить. Мы поспешили туда, где сын лорда ждал нашей помощи.
Отчего-то вспомнилось, как когда-то я всеми силами стремилась не оказаться в таинственной сторожке, стоявшей почти у самой границы владений лорда Кастанелло. Как верила, что, зайдя внутрь, уже не выйду оттуда живой. И вот сейчас я по собственной воле шла туда бок о бок с супругом. Прежние опасения остались далеко, словно бы в прошлой жизни. Казалось, что все это происходило не со мной.
Но даже зная, кого скрывали толстые каменные стены, я все равно на мгновение застыла перед темной массивной дверью, борясь с беспричинным страхом. Сердце гулко колотилось о ребра, и вряд ли это объяснялось быстрым бегом.
Лорд первым шагнул за дверь. Не дожидаясь, когда она захлопнется, я проскользнула следом.
В сторожке царил полумрак, шторы на окнах были плотно задернуты. Лорд, уверенно ориентируясь в темноте, провел меня за собой к неясно очерченному проходу в глубине дома, где, по всей видимости, располагалась спальня юного лорда. У входа стояло широкое кресло, в котором, поджав под себя ноги, дремала Клара. Увидев лорда Кастанеллло, она вскинулась и поспешила подняться, путаясь в юбках.
– Милорд Кастанелло.
Он прошел мимо, едва глянув в ее сторону. Служанка забормотала сбивчивые извинения, но, увидев меня, осеклась и умолкла.
Не сбавляя шага, мы вошли в полутемную спальню.
