Что касается «чужого влияния», то я припоминаю только один случай, когда он исчезал на целый день – кто его знает, чьему влиянию он тогда подвергся? Крошке стукнуло всего три месяца, и его взял с собой старый Деббил. Это еще одна местная достопримечательность: одноглазый старик-бродяга, на вид вылитый пират, к тому же страдающий слоновой болезнью. За понюшку табака или стаканчик рома он всегда готов выполнить любое мелкое поручение. Помнится, в то утро я послал его на холмы посмотреть, не протекает ли труба, по которой к нам поступала вода из резервуара. Путь туда не близок – менее чем за два часа старик вряд ли обернулся бы, – и я предложил ему захватить с собой щенка: пусть порезвится на природе.
Но они пропадали допоздна. В тот день я закрутился с делами как белка в колесе, и послать на поиски мне было некого. Деббила я увидел только к вечеру и сделал ему выволочку. Спрашивать, где он пропадал, не имело смысла – имя бродяги вполне соответствует его умственному развитию. Разумеется, старик божился, что ничего не помнит, но это его любимая отговорка. Однако в последующие три дня я напрочь забыл о нем, потому что с Крошкой явно творилось что-то странное.
Он отказывался есть и почти не спал. Мог часами неотрывно вглядываться в плантацию сахарного тростника на холме, – что он там потерял, не знаю. В конце концов я сам сходил туда, но ничего подозрительного не обнаружил, кроме упомянутого резервуара и развалин дома, в котором некогда жил губернатор острова. Там теперь только груда камней, поросших кустарником, да арки – хотя поговаривали, что в развалинах водятся привидения… Когда Крошка пришел в себя, я, конечно, забыл обо всей этой чепухе: мне было достаточно, что мой пес снова обрел аппетит и сон и резво помахивал хвостиком! Хотя нет – иногда он вдруг застывал как вкопанный и опять тревожно поглядывал на развалины, будто прислушивался к чему-то.
До Вашего письма я не относился к этой истории серьезно. Кто его знает, что там произошло в развалинах: то ли его отогнала от выводка самка мангусты или он объелся ганжи, которую у Вас называют марихуаной… Я и сейчас не думаю, что тот случай как-то особенно повлиял на моего пса – во всяком случае, это не более странное событие, чем тот инцидент прошлой осенью, когда все компасы вдруг как по команде показали на запад.
Вспомнили? Ничего удивительнее мне не приходилось слышать. Я эту историю помню очень хорошо, потому что она произошла как раз после того, как я отправил Крошку к Вам. Одновременно со всех кораблей, рыбачьих лодок и самолетов отсюда и до Сэпди-Хука пришло сообщение, что стрелки их компасов указывают на запад – хотя за мгновение до того исправно целились в север! К счастью, светопреставление длилось от силы часа два и серьезных жертв не вызвало: сел на мель какой-то пароход да пара рыбачьих лодок недалеко от Майами попала в легкий переплет.
Напоминаю Вам об этом с целью подчеркнуть: поступки Крошки иногда бывают странными, однако они явно меркнут в сравнении с разом обезумевшими компасами».
Из ее следующего письма:
«Мой тропический друг, да Вы, оказывается, философ? Люди, подобные Вам, самое необъяснимое событие быстро доведут до таких абстракций, что и объяснения не потребуются. Еще бы мне не помнить этой истории с компасами: мой шеф, профессор Ноуленд – да, тот самый, который может сплавить что угодно с чем угодно! – тогда встал на уши, разбираясь с ней. Как я поняла, в том же состоянии пребывали и лучшие специалисты в самых разнообразных областях! Однако они нашли феномену вполне разумное объяснение. Что-то там связанное с природной квазимагнитной аномалией, дополнительным полем, чей вектор перпендикулярен нормальному магнитному полю Земли… В общем, чистые теоретики, счастливые, как дети с новой игрушкой, отправились по домам, а практикам – среди них были и профессор Ноуленд со своей группой – оставалось разобраться лишь с сущим пустячком: выяснить причину аномалии! Нет, наша наука – это что-то…
Обратили ли Вы внимание на мой новый адрес? Знаете, мне просто повезло: я всегда хотела иметь собственный домик, а тут кстати подвернулся один. Это чуть севернее Нью-Йорка, на берегу реки Гудзон – чудесная природа плюс отличная связь с городом. Я пригласила маму пожить со мной, думаю, ей здесь понравится. Кроме того, обязательно должно понравиться еще одному близкому мне существу, Вы, конечно, без подсказки не догадаетесь кому. Крошка ведь не городской пес… Я бы сказала Вам больше – что дом выбрал не кто иной, как наш гениальный датский дог, – но боюсь показаться поддавшейся нашему общему поветрию: наделять Крошку способностями, которые уже определенно на грани фантастики.
