Лорд Сантанильо, чья резиденция располагалась в нескольких десятках километров восточнее Тирренны, прислал приглашение погостить у них еще в начале осени. Я не ожидала, что Майло решится оставить Аллегранцу раньше нового года. В СМТ только-только запустили новую линию производства накопителей, в которые было залито мощное противоядие, и кристаллы с электролитом, втрое увеличившие мощность двигателей экипажей, а инженерный отдел заканчивал разработку артефакта направленного действия для ускоренного тушения пожаров. Но супруг неожиданно рьяно поддержал идею посетить старого друга. Мы договорились в гимназии Даррена о двухнедельном отсутствии мальчика на занятиях, наняли временного управляющего в аптеку к младшим Кауфманам, выслушали получасовые наставления лекаря, наблюдавшего меня во время беременности, – и поехали.
Супруг, сидевший за рулем нашего самодвижущегося экипажа, поймал в зеркале заднего вида мой восторженный взгляд и притормозил у обочины. Мы вышли – Майло, Даррен и я – и встали у самого парапета, чтобы полюбоваться раскинувшимся у ног городом. Ветер, разгулявшийся на плато во всю мощь, мгновенно растрепал небрежно собранные в пучок волосы, взметнул вверх широкую юбку и едва не сорвал длинную шаль, но Майло вовремя ухватил ее за кисти. Супруг вернул пропажу на мои плечи, обнял меня за талию, притягивая ближе, и, не удержавшись, скользнул ладонью по заметно выступающему животу. Дочка живо откликнулась на прикосновение отца и чувствительно пнула его руку.
Лицо Майло буквально засияло от счастья.
– Девочка моя, – с нежностью прошептал он, поглаживая мой живот. – Сын, дочка и любимая женщина рядом – о чем еще может мечтать мужчина!
Привстав на цыпочки, я поцеловала его в гладко выбритую щеку. Я была с ним полностью согласна – разве что иногда думала, что совсем неплохо будет через несколько лет завести еще одного ребенка. Майло смеялся и неизменно отвечал, что мы еще молоды, а в поместье двенадцать незанятых спален, и если у меня есть желание возродить прежде многочисленный род Кастанелло, то он готов принять в этом самое деятельное участие.
С другого бока ко мне прижался Даррен. За целое лето, проведенное на свежем воздухе, он вытянулся и окреп и в свои двенадцать почти догнал меня ростом. Младший Кастанелло с любопытством рассматривал город, дома, маленькие парусники и огромные пароходы на пристани, следил за полетом неугомонных чаек, резвящихся в потоках воздуха. Зоркий мальчишеский взгляд выхватывал яркие детали, и Даррен, вытягивая руку, привлекал наше внимание то к повозке, запряженной ленивым осликом, то к дельфинам, вспарывающим зеркальную гладь, то к огромной рыбине, зажатой в клюве удачливой птицы. Для него, полжизни просидевшего в тесных стенах сторожки, мир казался огромным и увлекательным, и я невольно заражалась его светлым детским восторгом. Пусть нас и не связывала больше незримая нить ментальной магии, Даррен все так же оставался близок мне.
Могла ли я еще в середине прошлой зимы предположить, что пройдет совсем немного времени, и у меня появится настоящая семья? Любящий муж. Взрослый сын, пусть и не родной мне по крови, и малышка-дочка, рождения которой мы ожидали в начале весны. Верные друзья. Место, которое я полноправно буду называть домом. И пусть прошлого уже не исправить, а утерянные воспоминания пропали навсегда, здесь и сейчас я была по-настоящему счастлива.
На глаза навернулись слезы. По словам лекаря, сильные эмоции – следствие беременности, и до родов нужно смириться с тем, что меня от любой мелочи будет бросать то в бурную радость, то в беспросветное горе.
Шмыгнув носом, я с неохотой оторвала взгляд от портовой Тирренны и повернулась к супругу.
– До резиденции Сантанильо еще полтора часа пути. Как думаешь, мы успеем к ужину?
Майло и Даррен обменялись хитрыми заговорщицкими взглядами.
– Дело в том, что мы не собираемся останавливаться у Корвуса, – неожиданно объявил супруг. – На самом деле, Фари, мы уже приехали.
– Выпей. – Майло протянул мне стакан воды, в котором зеленым облаком растворялись тщательно отмеренные капли успокаивающего зелья. – С учетом твоего положения лучше немного перестраховаться.
Сердце забилось вдвое чаще. Дочка в животе беспокойно заворочалась, чутко улавливая мое состояние. Потребовалась почти минута и несколько глубоких вдохов, прежде чем я смогла взять из рук Майло стакан, не рискуя разлить половину. Сам супруг выглядел на удивление спокойным.
Я осушила стакан в три глотка. Зелье подействовало быстро, и вместе с тревогой пропала часть вспыхнувшего раздражения. К счастью для Майло, потому как я была на грани того, чтобы закатить на весь отель некрасивую истерику. Беременность, увы, не давалась легко, и утренняя тошнота первых трех месяцев плавно перетекла в безумные скачки настроения, справляться с которыми приходилось с помощью железного самоконтроля, зелий или Даррена, в зависимости от масштаба катастрофы.
Супруг прекрасно знал об этом. И тем не менее не пожелал дожидаться более благоприятного момента для своего так называемого сюрприза.
