Супруг, казалось, не обратил внимания на мое замешательство. Обернувшись к небольшому мраморному столику, стоявшему в углу балкона, он переставил на широкий парапет два бокала и две запечатанные бутылки из зеленого и темно-бордового стекла.
– Нашел только это. – Он кивнул на вино. – Я не знал, какое вы любите, поэтому…
Я пригляделась к смутно различимым надписям на бутылках. Красное вино, скорее всего, было сладким каньино с виноделен южных провинций Аллегранцы. А вот второе…
Зеленоватое веньяттское речьотти было знакомо мне слишком хорошо. Безумно дорогое, безумно кислое, однажды отнявшее жизнь дорогого мне человека… Всего лишь один глоток, отравленный кацином, и тело Лайнуса Честера мешком повалилось на пол…
Лорд Кастанелло проследил за моим застывшим взглядом и уже потянулся к речьотти, но я остановила его руку.
– Давайте откроем каньино, милорд. – Я понадеялась, что он не расслышал, как сорвался мой голос, не заметил, как страшные воспоминания заставили содрогнуться. Я не хотела показывать застарелой боли, не хотела портить редкий момент покоя горькими воспоминаниями и ненужными откровениями. Лорду Кастанелло и без того достаточно тревог. – Пожалуйста.
Пожав плечами, Майло без вопросов отставил зеленое вино в сторону. Его ладонь обхватила темно-бордовое горлышко второй бутылки. Почти неощутимый всплеск магии – и пробка выскочила с тихим хлопком. Супруг наполнил бокалы и протянул мне.
Некоторое время мы простояли в тишине, смакуя густое сладкое вино и наблюдая за тем, как мигают гаснущие фонари, погружая город во тьму, слушая шорох ветра в ветвях деревьев, подернутых дымкой молодой листвы, и далекий рокот Гранны. Лорд Кастанелло молчал, погруженный в свои мысли, взгляд его невидяще скользил по черепичным крышам. Несложно было догадаться, что супруг думал о Даррене, которого несправедливо выкрали из дома и спрятали где-то за закрытыми ставнями, запертыми дверьми. А я…
Я не могла не думать о нем.
Медленно и нерешительно я потянулась к супругу и накрыла его руку своей. Он повернулся и заглянул мне в глаза с какой-то затаенной тоской.
– Не отчаивайтесь, Майло. – Я чуть сжала его теплые пальцы. – Мы обязательно найдем Даррена. Вы и я.
Грустная улыбка тронула его губы. Я улыбнулась в ответ, стараясь взглядом и прикосновением передать немного уверенности и спокойствия. И осторожно сделала маленький шаг навстречу, чувствуя, как от близости супруга часто забилось сердце. В горле мгновенно пересохло. Я мельком пожалела об оставленном на парапете полупустом бокале, но рука Майло все еще лежала в моей руке, и отпустить его, разорвать этот хрупкий контакт было выше моих сил.
Лорд Кастанелло посмотрел на меня.
– Спасибо, Фаринта, – тихо произнес он. – Даррен… Спасибо, что вы сейчас здесь. Я так устал… – Лорд как-то рвано выдохнул, взгляд его на мгновение метнулся в сторону окутанного тьмой города, где прятали его сына, где все еще скрывался наш враг. – Я безумно устал бороться со всем этим в одиночку.
«Я тоже».
Мысль прозвучала внутри столь ярко и отчетливо, что я на мгновение испугалась, не произнесла ли это вслух. Но Майло никак не отреагировал на возможное признание. Просто стоял – невыносимо близко, почти касаясь меня, и улыбался краешками губ, манящих, притягательных…
Наверное, глупо было сейчас желать поцелуя.
Глупо было мечтать о крепких горячих объятиях собственного супруга. Глупо вспоминать, как капли воды скатывались по обнаженному торсу лорда Кастанелло, когда я ворвалась в его спальню, следуя за Милордом-котом. Глупо представлять, какая на ощупь его кожа. Несвоевременно и глупо, да еще бессмысленно – Майло ни разу не дал мне повода считать, что я могу быть ему небезразлична.
Но я тоже безумно устала от одиночества. Устала в одиночку искать ответы на загадки прошлого, разбираться с открывшимися ментальными способностями и бояться любого случайного прикосновения. Если бы не Майло, я бы сдалась еще после смерти Эдвина. Тогда у меня не осталось сил и причин бороться за жизнь и призрачную возможность счастья. Сейчас же…
Так стоит ли ждать неизвестного «правильного» момента?..
Рука Майло опустилась на мое плечо, скользнула ниже по теплой шерсти плаща. Я застыла, почти не дыша. По телу пробежала волнующая дрожь.
– Я много думал о словах Корвуса, – вдруг сказал он. – И о ваших тоже. Понимаю, вы хотите верить, что ваши родные… но, как бы оно ни оказалось… – Майло заключил мои дрожащие пальцы в свои ладони. – Знайте, у вас есть семья. Леди Кастанелло…. Фаринта… Даррен и я, мы ваша семья. И нам все равно, сирота вы или дочь лорда. Все это не имеет для нас никакого значения.
Горло сдавило спазмом. Я резко зажмурилась, отгоняя непрошенные слезы. Мне казалось, еще мгновение, еще несколько рваных ударов сердца – и я совершенно непристойно брошусь супругу на шею и разрыдаюсь, словно потерявшийся ребенок, которого вдруг взяли за руку и вывели из страшной темноты. Потому что слова Майло были… лучше, чем все, о чем я могла мечтать. Семья… Настоящая семья. Майло, Даррен и я…
