Брак в наследство полностью

это моё последнее приветствие, теперь уже с того света. Я надеюсь, что теперь ты понимаешь, что тебе лучше принять нежелательную действительность, не сопротивляться и признать поражение. В противном случае твои проделки станут известны твоей супруге, и она будет действовать согласно брачному контракту..

Желаю удачи,

Калинин Савелий Васильевич».

С трудом подавив звериный рёв, рвущийся из глотки, Константин запихнул весь компромат обратно. Сегодня же сожжет всё, чтобы никогда больше не видеть это, не думать, не бояться.

Уставился невидящим взглядом на телефон. Похоже, звонок адвокату отменяется.

Нет, просто так Константин не сдастся – он уничтожит этого ублюдка!

***

Лина прислушивалась к звукам, доносившимся из спальни дочери. Была уже ночь, но сна ни в одном глазу. Женщина, как была все в той же одежде, так и осталась лежать, распластавшись на кровати, уставившись пустым взглядом в потолок. Она не знала сколько времени лежала так, да и ей было всё равно. Апатия навалилась тяжелым грузом, не хотелось двигаться, а больше всего не хотелось ни о чём думать.

Может быть, когда наступит завтра, все образуется, и станет на свои места? Надо просто ждать. Лежать и ждать. Хотя нет, зачем лежать без дела? Лучше подготовиться к завтрашнему дню. Костя наверняка свяжется с адвокатом, и тогда уже вечером она лично сообщит Северу о его неудаче. Лично.

При мысли о том, что вновь сможет сделать этого мужчину своим, и даже больше – подчинить его, губы Лины изогнулись в улыбке. Протянув руку, она взяла с прикроватной тумбочки запечатанный конверт серого цвета и, открыв его, высыпала содержащиеся в нем бумаги на кровать.

От неожиданности вскрикнула. Прямо на Лину с фотографии смотрела она сама – довольная, в соблазнительном неглиже ярко-алого цвета, а позади, сомкнув ладони на ее обнаженной груди, стоял Борис – парень ее дочери. Лина зашлась в кашле – горло стянуло спазмом, воздух словно покинул легкие.

А это что ещё? Она и Север? Несколько фотографий самого разного периода, и одна из них с тех самых пор, когда всё только начиналось.

Отец знал обо всём и молчал все эти годы?!

С ненавистью начала рвать фотографии на мелкие клочки. Какое тут лежание на кровати?! Не дай бог эти фотографии увидит Костя! Тогда всё! Она останется на улице без гроша в кармане!

Господи, как же так?!

Рука потянулась к листу бумаги, приготовившись изорвать и его, но в самый последний момент заметила мелкий аккуратный почерк отца. Поднесла к глазам, быстро прочитала, затем еще, и еще раз:

«Дорогая дочка,

Прими от меня небольшой прощальный сюрприз. Знаю, что ты будешь очень расстроена моим завещанием, будешь злиться и – знаю тебя – постараешься все сделать как привыкла. Твой эгоизм и неукротимое желание подчинять и властвовать вынудили меня на такой шаг. Надеюсь, что, ознакомившись с содержимым этого пакета, ты исполнишь мою волю, в противном случае потеряешь все, что имеешь. Наверняка ты не захочешь, чтобы твой дражайший супруг воспользовался своим правом лишить тебя всего, согласно брачному контракту. Да и твоей любимой дочери было бы неприятно узнать о похождениях ее матери.

Прощай и не поминай лихом,

Твой любящий папа».

Ах… Слезы закапали на лист бумаги, размывая чернила. Как он мог? Как мог отец так поступить с ней?!

Лицом уткнулась в подушку, закусила кусок наволочки, пытаясь сдержать вопль отчаяния. Ничего, еще придет ее час, когда-нибудь она посмеётся последней.

3

Семейство, наконец, удалилось восвояси, затем уехал и Юрий Степанович. Дворецкий, постучав в дверь, спросил, не желаю ли я чего. Всё, чего мне хотелось – это остаться одному. Да, удружил мне дедуля. Я еще тогда догадывался, что старик затеял что-то неординарное, когда он выманивал у меня клятву. Но чтобы такое!

Жениться на одной из Осадчих?! На Вере?!

Мне хватило одного взгляда на эту девицу, чтобы сразу понять, что она маленькая испорченная дрянь, одного поля ягода со своей матерью. Этот капризный голос, едкие комментарии… Малолетка. Сколько ей, этой Вере, вообще лет? И что теперь делать?