– Угощайтесь, пожалуйста. И, бога ради, простите меня за этого малолетнего придурка. Меня буквально на коленях умоляли, чтобы я позволил мальчишке вести репортаж с этого приема. Я и думать не мог, что он окажется настолько липучим.
– Ничего страшного, – я смутилась оттого, что извинения приносил консул, – просто…
– Вы выглядели весьма расстроенной.
– Он задал мне вопрос… личного характера.
– Значит, завтра же вылетит отсюда. – Фирлэйм выпятил грудь и окончательно превратился в прекрасного принца.
Беда в том, что прекрасные принцы мне не слишком нравились. Они мне казались чересчур сладкими – как рожок с сахарной ватой.
– Не надо, – покачала головой я, – он милый. Но еще неопытный. Ему еще учиться и учиться.
– Как скажете, дорогая госпожа Росс… можно, я вас буду звать Марго? Вот и отлично. – Он поднял со стола высокий бокал с золотистым вином и подал мне, второй взял себе. – Ну что, за знакомство?
– Вы – мой начальник.
– Но сегодня торжество. Так что – за знакомство с очаровательной госпожой Росс. Мишель очень вас нахваливал, ваши профессиональные качества…
– Я раньше не работала секретарем, – тихо призналась я.
Наши бокалы стукнулись с едва слышным звоном, и я сделала несколько маленьких глотков. Вино оказалось легким, с кислинкой. Не удивлюсь, если с Земли и стоило баснословно.
– А разве я хоть слово сказал о профессиональных качествах секретаря? – Фирлэйм одарил меня белозубой улыбкой.
– А зачем тогда вам пилот на место секретаря?
– Я доверяю Мишелю, – ответил консул, – и мне хотелось видеть рядом с собой просто порядочного человека, для которого не в новинку длительное пребывание в космосе. И который не будет шарахаться от наших… гм, партнеров. Вы не представляете, насколько эти условия сокращают пространство поиска! Мишель порекомендовал вас. И знаете – пока что я очень, очень доволен!
– А вдруг я писать не умею? – Я хитро покосилась на него.
– Если бы вы не умели писать, вы бы не окончили военную академию Альянса. И, простите, в ту компанию, где вы работали раньше, не берут идиотов.
Я покрутила в пальцах тонкую ножку бокала, рассеянно посмотрела на гулкую толпу за широкими плечами Фирлэйма.
– Я ознакомилась с должностной инструкцией и думаю, что все будет хорошо. Постараюсь не допускать промахов.
– А я и не сомневаюсь, что все будет хорошо. – Фирлэйм залпом опрокинул бокал, подхватил с блюда крошечное канапе на тонкой прозрачной шпажке. – К тому же медиумы, с которыми мы имеем дело, ведут себя смирно. Хотите, познакомлю?
Я торопливо замотала головой.
– Нет! Нет-нет… Давайте не сегодня?
– Хорошо, – согласился Фирлэйм, – но давайте я хотя бы познакомлю вас с Эрлой, моим первым секретарем? На первых порах она будет вам помогать.
– С удовольствием.
Все еще держа недопитый бокал в руке, я пошла за консулом. Выпитое вино согревало и позволило немного расслабиться. Первое впечатление, неприятные вопросы Пэта – все сгладилось, и я даже ощутила нечто вроде радости, потому что впервые за много лет оказалась на торжестве, можно сказать, почти на балу. Мне стало интересно смотреть по сторонам – на туалеты дам, на вышитые камзолы мужчин. Я увидела Джерома Кабальди, одетого в столь роскошный камзол, что ему позавидовал бы и павлин. Кабальди что-то обсуждал с другим мужчиной, но приветственно помахал мне. Я кивнула в ответ, следуя за Фирлэймом. Мы пересекли зал, консул помедлил, высматривая Эрлу. Остановил официанта, что-то спросил – официант пожал плечами и неопределенно развел руками. Фирлэйм повернулся ко мне.
– Только что здесь была, – сказал огорченно, – ну, ничего страшного. Наверняка побежала припудрить носик.
– Думаю, у нас еще будет шанс познакомиться.
– О, а вот и медиум Аэдо. – Консул кивнул кому-то за моей спиной.
Я обернулась. Как и следовало ожидать при слове «медиум», в каких-нибудь двух шагах от меня чернел балахон девиранина. Под капюшоном было темным-темно и проскальзывали световые импульсы, рисуя оранжевые соты. Я сглотнула. Нет-нет, не будет никакой паники. Вокруг столько людей, ничего он мне не сделает. Да и это может быть вовсе не тот девиранин, что заглядывал в примерочную. Кто их разберет, они все на одно лицо, вернее, все без лица.
Консул тем временем прикоснулся к виску в характерном жесте подключения нейроинтерфейса.
– Вы, дорогая, не желаете ли с нами поговорить? Медиум Аэдо – один из самых лояльных нам девиран.
Я покачала головой и сделала большой глоток из бокала. Нет, мне совершенно не хотелось разговаривать с медиумом.
– Вы позволите? Я пойду припудрю носик. – А сама старалась не смотреть в тьму под капюшоном, такую страшную и при этом как будто зовущую.
Меня не покидало ощущение, что он, девиранин, смотрит на меня сквозь эту тьму с тонкими трещинами сот. Внимательно смотрит, оценивающе. Интересно, у них есть лицо?
Я невольно передернулась.
Да, определенно девиранин о чем-то беседовал с консулом – но смотрел при этом исключительно на меня, буквально ощупывал тяжелым взглядом.
