Конечно же никто не считал нужным объяснить мне происходящее, поэтому я решила спокойно посидеть и подождать, не встревая в разговор. В конце концов, я уже устала раз за разом рассказывать о том, как и где нашла тело, и не заметила ли чего-нибудь еще… Не заметила. Ничего не было.
Кабальди хмыкнул.
– И вы еще задаете вопросы? Разумеется, кто-то из этих, в балахонах!
– Вы имеете в виду кого-то из девиран? – Фирлэйм недоумевающе посмотрел на развалившегося в кресле Кабальди. – Но к чему им это?
Аудитор вдруг улыбнулся – добродушно и капельку снисходительно, как мог бы учитель улыбнуться непонятливому ученику.
– Мало ли что, господин консул. Мы же еще не знаем, какие отношения связывали вашего секретаря… покойного секретаря с девиранами. Лично я допускаю мысль о том, что ее пытались склонить к шпионажу, но она отказалась. Или запросила слишком высокую цену за свои услуги. А девиране… Ну подумайте сами, кто еще столь виртуозно мог затереть видеопоток, учитывая, что реплики хранятся на десяти узлах? Смотрите, мы ведь увидели, как девушка зашла в помещение. Затем следует затертая область. И потом мы сразу видим, как туда заходит госпожа Росс, а Эрла уже мертва.
– Зачем девиранам шпионить? – фыркнул фон Риггерт. – Они и без того знают слишком много, с этой технологией переработки даториума.
– В самом деле, Кабальди, – консул развел руками, – вы выдвигаете очень странную версию. Впрочем, я не удивлен, поскольку вас сюда прислали в качестве аудитора. Но, господа, я бы предложил не переносить сюда свои взгляды на проблему интеграции девиран в общество Альянса. Здесь и сейчас мы пытаемся решить вполне конкретный вопрос о том, кто застрелил из плазмы Эрлу, а затем еще и затер записи.
– Мне это все не нравится. – Кабальди нахмурился, сложил руки на груди. – И мне совершенно не нравится, что на станции такой низкий уровень защиты данных.
– Нет смысла защищать данные от девиран, им это не нужно, – заметил фон Риггерт. – Я полагаю, девушку застрелил человек. Но почему? Каков мотив?
– Надо проверить переписку Эрлы в пределах «Содружества», – не выдержав, пискнула я.
О моем существовании наконец вспомнили. Консул подошел, присел на край стола, за которым я сидела.
– Милая Марго, здесь шифрованные каналы связи. Мы не можем просто так взять и извне заглянуть в содержимое переписки.
– Проще попросить об этом девиран, – фыркнул фон Риггерт.
– Вопрос в том, сколько они за это запросят, – презрительно добавил Кабальди. – И все же, господа, интуиция подсказывает мне, что здесь замешаны наши друзья в черных балахонах…
– Тихо! – шикнул консул. – Сообщение от медиума Аэдо…
Он замер неподвижно, принимая аудиопоток, и чем дольше он слушал, тем шире распахивались его темные глаза. Я невольно поерзала на стуле: у меня появилось нехорошее предчувствие, что сейчас… вот буквально через несколько секунд произойдет нечто…
– Ого, – многозначительно выдохнул консул.
Я подобралась. Внутри все сжималось, в животе стало неприятно щекотно…
Фирлэйм вдруг посмотрел на меня. Задумался.
– Ничего себе!
– Да что там такое? – не выдержал Кабальди.
Консул рассеянно пригладил волосы. Было видно, что полученная новость его потрясла, и он торопливо подбирал слова, чтобы передать ее и нам. Я нащупала клатч и сжала его. Теперь… мне стало страшно. Когда новости хорошие, не нужно думать, чтобы рассказать о них другим. Бегающий взгляд Фирлэйма вопил, кричал о том, что новости – просто дрянь.
– Марго, – внезапно хрипло произнес он, – тут…
– Что?.. – выдохнула я, замирая и молясь, чтобы он не ответил и я ничего не узнала.
И словно ушат ледяной воды на меня опрокинули.
– Медиум Аэдо, придерживаясь политики интеграции девиран и Альянса, весьма прямолинейно изъявил желание взять тебя в жены.
Стало так тихо, что я услышала стук собственного сердца. Оно… билось подозрительно спокойно. Несколько мгновений. А потом подскочило и понеслось вскачь.
Как сквозь вату, до меня донесся голос аудитора:
– Да ну… бред какой-то. Шутка.
– Не думаю, Кабальди. – Консул откашлялся. – Они не шутят. И я полагаю, что медиум Аэдо настроен решительно.
Фирлэйм снова посмотрел на меня и улыбнулся. Правда, улыбка получилась какой-то дерганой, куда больше похожей на нервный тик, некрасиво исказив лицо волшебного принца.
– Марго? Что скажешь?
Я моргнула. Минуточку… Они это всерьез? Они принимают всерьез тот бред, который переслал девиранин?
– Бред, – просипела я, – невозможно. Чушь какая-то.
– Я отправлю уточняющий запрос, – мягко сказал консул. – Но должен сказать, выглядит все это… Хм, экстравагантно. Весьма. За все время присутствия на «Содружестве» ни один девиранин не был замечен в женском обществе. Я даже думаю, что им это все не нужно и размножаются они почкованием. Так зачем…
Он умолк, транслируя запрос в сеть.
Я невольно прижала клатч к груди. Круговерть событий раскручивалась с устрашающей скоростью, а у меня появилось ощущение, что я начинаю падать… и падать… чтобы в один миг встретиться с твердой поверхностью и расшибиться в лепешку.
