Едва авийянка покинула столовую, счастливый адмирал вернулся на свое место и с аппетитом приступил к трапезе. Прокомментировать случившееся решился только шкипер:
— Отдать распоряжение не убирать пока остальные хранилища?
— Уж сделай милость, — Айрон весело подмигнул другу, — нам предстоит весьма веселый полет.
— Это надо же было так влипнуть! — лейтенант Алонски пнула ближайшую кучу гнилого лука, и тут же пожалела об этом: мало того, что вонь словно усилилась, так в дополнение к этому, из потревоженной кучи полезли две мокрицы и отвратительный слизняк.
Завизжала только Райве, остальные с мрачным удовлетворением выхватили ашрады и расстреляли несчастных насекомых.
— Да уж, — боцман Далера оглядела помещение в сто квадратных метров, — одно дело просто Тиран, и совсем другое Тиран не удовлетворенный и жаждущий мести.
Чувствуя себя виноватой, Райве молчала, потом все же решилась представиться:
— Меня зовут Райвеиэлитинэ, можно просто Райве… — на нее мрачно уставились все четыре женщины и бледнее авийянка добавила, — а можно Рядовая Фенияр…
— Я — Лина, — боцман Далера протянула руку, с силой сжала протянутую в ответ ладошку Райве.
— Ольхеа, — лейтенант Алонски протянула свою узкую ладонь.
— Инара, можно рядовая Тодос, — молоденькая девушка с коротко стриженными красными волосами, так же поспешила обменяться рукопожатием.
— Капитан Тора Сердас, — представилась последняя женщина, — а ты смелая девочка.
— Спасибо, — Райве смущенно улыбнулась, — но если бы я была смелая… — она замолчала, понимая, что ничего иного сделать бы все равно не смогла и добавила. — Теярский псих дал нам только час…
Недоуменные взгляды, а затем веселый женский хохот и боцман переспросила:
— Как-как ты его называешь?
— Псих, — тихо ответила Райве, — теярский…
Отсмеявшись, лейтенант Алонски командным тоном, начала отдавать распоряжения:
— Райве и Инара, отправляйтесь в де-отсек, возьмите экто-мойки. Тора, найди мусорный канал, включи на прием необработанных отходов. Лина, ты со мной на мойку стен.
Женщины мгновенно приступили к исполнению распоряжений. Райве и Инара выбежали в коридор и авийянка торопливо поспешила за своей новой знакомой.
— Работенка грязная, — начала на ходу говорить Инара, — но это еще меньшее из наказаний, у Тирана иной раз даже высшие офицеры зубными щетками туалеты драют за малейший поступок. А лейтенант Мирд, капитан флагманского корабля, чаще всех… не любит Тиран тех, кто приказы не исполняет.
— И он терпит? — удивилась Райве.
— А что делать? — Инара обернулась, увидела возмущенное выражение лица авийянки и весело рассмеялась. — Тиран — гений! У нас потери минимальные в каждом сражении, отношения в личном составе нормальные, а в иных армадах не так… совсем. Например, в Арейской там, чем дальше от Теяры, тем меньше соблюдаются законы, а адмирал Саер, и вовсе… сам нарушает. — Девушка погрустнела, но тут же весело продолжила. — А правда, что ты дочь фасиха и всегда жила в гареме?
— Правда, — отозвалась Райве.
— И у тебя всегда были слуги?
— Да, — еще тише произнесла авийянка.
— Дааааа, — протянула Инара, — а вот сейчас ты будешь драить полы вонючего хранилища… Что-то сильно он на тебя злой.
На встречу им двигались рядовые в таких же зеленых формах как и у самой Райве и в хорошенькой головке возник коварный план.
— А вот и не буду, — шепнула Райве, — не буду драить грязное помещение с кучей насекомых!
— Эээ, — протянула Инара, — а кто будет?
— Они, — спокойно ответила авийянка, вновь возвращаясь к науке, которую в нее вбили с детства.
Лейтенант Алонски, капитан Сердас и боцман Далера стояли на стреме и нервно курили.
— И как она это делает? — удивленно выговорила Лина, заглянув в помещение, где десяток рядовых вручную драили стены, пока Райве и Инара раскатывали на окто-мойках скорее просто ради развлечения, чем с желанием вымыть пол.
— А черт ее знает, — Ольхеа затянулась, — главное чтобы Тиран не заявился раньше времени.
— Не заявится, — капитан затушила сигарету, — Вейнер сейчас ест, потом будет проверять корабли, потом у него тренировка, потом…
— Не заявится, говоришь?! — внезапно напряженно прошипела боцман и рванула в хранилище.
Лейтенанту и капитану оставалось лишь натянуто улыбнуться появившемуся в конце коридора адмиралу.
Айрон был доволен собой и событиями. Вообще последние события казались ему знатным подарком судьбы, причем все — от строптивости Райве, до наказания части женского состава. Одним выстрелом он убил двух зайцев, как сказали бы древние: С одной стороны наказал женщин за то, что посмели так подумать о собственном руководстве и высказать мысли вслух, с другой — на его кораблях все равны, и наказание женского состава свидетельствует о равном отношении к полам… а то после последней битвы его негласно обвиняли в излишней мягкости именно к лейтенанту Алонски.
