Снова скрипнула дверь. Утиль молча прошёл мимо нас и скрылся в парной, откуда вскоре донеслось журчание воды. Я покосился внутрь и убедился в правдивости слов приятеля. Командир смывал кровь с рук. Вскоре он вернулся на место и с флегматичным видом продолжил заниматься оружием.
— Может, пожрём? — подал голос Соловей.
— Можно. Но сильно не налегайте, закусывайте овощами. Иначе кишки скрутит.
— А ты? — спросил я.
— Вначале с оружием закончу. Жрём, спим и на закате уходим.
— Ты же хотел на пару дней здесь втухнуть? — напомнил Соловей.
— Крови много, могут учуять. Найдём другое место, потише.
— А ночью идти не опасно? — спросил я. — Может, лучше дня дождёмся?
— Жить вообще вредно, от этого умирают, — хмыкнул Утиль. — Сидеть на месте ещё опаснее. Через лес пойдём.
— Слушай, я тут спросить хотел… — смущённо начал я. — А ты не мог бы меня научить?
Утиль даже автомат отложил и уставился на меня немигающим взглядом. Мне стало как-то неуютно, и я отвёл глаза.
— Чему? — всё же задал наводящий вопрос он.
— Ну это… — ещё больше растерялся я. — Убивать типа.
— Мне нечему тебя учить, — с эдаким вздохом ответил он. — Чтобы кого-то убить, много ума не требуется. Меня просто научили делать это незаметно, вот и всё. Сейчас этот навык вряд ли можно считать полезным. Просто обратись к инстинктам.
— Каким? Я обычный слесарь.
— Посмотри вокруг, — усмехнулся он. — На природу, на зверей. При соседстве с нами выжили либо те, кто научился быстро сваливать при первых признаках нашего появления, либо те, кто покорно лёг у наших ног. И этих ждёт ровно то же самое. Ты человек, как я и как он, а значит, всё необходимое у тебя уже есть.
— Ты упускаешь один момент, — парировал я. — Они тоже разумны.
— Нет, — покачал головой Утиль. — Это ты упускаешь очень важный момент: они слишком самонадеянны. И это их погубит. Мы проглотим их расу и даже не подавимся. Да, об этом пока рано говорить, но когда родится следующее поколение, оно будет воспитано в рамках новых реалий. Выродки приспособиться не сумеют.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что это работает именно так. Ты когда-нибудь пытался понять компьютеры? Вникнуть в суть их работы?
— При чём здесь это?
— Когда у меня родилась дочь… — В глазах Утиля промелькнула неподдельная грусть. — В общем, ей было всего два годика, а она уже самостоятельно разобралась с моим ноутом. Я учился обращаться с ним годами, но так до конца и не понял. А когда она подросла, то вытворяла с ним такие вещи, о которых я даже помыслить не мог.
— Я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь?
— Он о том, что новое поколение истребит уродов быстрее, чем они успеют сказать «мама», — дополнил мысль Соловей. — Просто потому, что эти твари будут для них привычны и понятны.
— Именно так, — указал на него пальцем Утиль. — И вообще: ты научился их убивать без моей помощи. Тебе ведь удалось узнать секрет чёрного сердца…
— Это вышло случайно.
— Какая разница. Случайность — это всего лишь проявившаяся неизбежность. Ты нашёл способ, и это факт. Остальное ты сможешь постигнуть, только спотыкаясь самостоятельно. Поэтому я повторю: мне нечему тебя учить.
— А откуда ты узнал, что я понял, как работает сердце? — вдруг ухватился за кроху информации я.
— Птичка на хвосте принесла, — усмехнулся Утиль.
— Зачем ты спустился в бункер? — продолжил выпытывать я.
— У меня свои мотивы. — Он покрутил пальцами в воздухе и принялся собирать автомат.
— За дочерью?
— Всё, жрать и спать, — сухо скомандовал Утиль и подвинул к себе банку тушёнки, к которой мы даже не притронулись.
Но стоило банке открыться и распространить волшебный аромат по предбаннику, все посторонние мысли тут же отошли на второй план. Утиль всё понимал без лишних слов и быстро поделил содержимое на три равные части, разложив мясо по тарелкам. Рядом с каждой порцией легло по два солёных огурца. И это до смешного простейшее блюдо показалось нам самым вкусным ужином на всём белом свете.
Порция исчезла во мне буквально за пару минут. Соловей тоже не особо возился. А вот Утиль ел не спеша, хотя было видно, что жрать ему хотелось не меньше нашего.
Сытость навалилась на меня не сразу, но когда это давно забытое чувство пришло, глаза начали слипаться сами собой. И бороться с этим было выше моих сил.
— Я всё, — только и смог выдохнуть я.
С трудом оторвав задницу от стула, я направился в парную и занял там нижний полок. Свернул куртку и сунул её под голову, но, кажется, уснул даже раньше, чем коснулся импровизированной подушки.
— Брак, подъём, — потормошил меня за плечо Соловей.
— А? — С трудом разлепив глаза, я уставился на взволнованное лицо приятеля. — Что случилось?
— Утиль ушёл.
— Как? Ой… В смысле — куда?
— Да откуда мне знать? Я проснулся от холода, а здесь никого.
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я, уселся на полке́ и с силой потёр ладонями лицо.
Затем поднялся, прошёл до печки, в которую был вмонтирован чан, зачерпнул ковш воды и тут же к нему присосался.
— Чё делать-то будем? — спросил он.
— Уходить, — пожал плечами я. — Только пожрём вначале. Хрен его знает, когда нам в следующий раз перепадёт.
— И куда нам идти?
