А вот жрать не дали — обидно. Внутри снова появилось успевшее позабыться чувство голода. А уж как пробуждает аппетит чёрное сердце, вообще молчу. Даже воды принести не соизволили. А после всех моих приключений во рту образовалась натуральная пустыня с привкусом кошачьего дерьма.
Следователя я увидел спустя долгие два часа. Он вошёл в кабинет, уселся за стол и принялся с флегматичным видом листать бумаги. Где он успел их набрать и что там написано, я, естественно, не знал. Но, судя по всему, там уже имелись свидетельские показания добытчиков, а может, и не только.
— Как самочувствие? — начал он издалека.
— Вашими молитвами, — огрызнулся я.
— Шутим? — хмыкнул он. — Это хорошо. Ну — рассказывайте.
— Что именно?
— Да всё, — развёл руками он. — Как друзей убивали, куда их вещи спрятали… В общем, всё.
— Серьёзно? — усмехнулся я. — Вы сами-то как себе это представляете?
— А речь не обо мне, — сухо, одними губами улыбнулся он. — Я хочу услышать вашу версию событий.
И я рассказал. Начиная с того момента, как мы выбирали место для охоты. Следователь кропотливо всё записал, а затем принялся задавать наводящие вопросы. При этом формулировал их таким образом, что я невольно начал психовать.
— Значит, говорите, на нас напали? А кто, простите?
— Выродки. Я же вам рассказываю.
— Вот так, прямо посреди белого дня? — Он приподнял брови.
— Да, прямо так! — разозлился я. — Они были одеты в какие-то костюмы. На лицах — балаклавы и лыжные маски с зеркальными стёклами.
— Допустим, — не стал оспаривать он. — Тогда почему командир отряда или кто-то из членов группы не передал сигнал бедствия? У них у всех были рации.
— Не успели.
— Это как так? Вы же сами сказали, что завязался бой…
— Да, когда они все были уже мертвы.
— И вы утверждаете, что не слышали выстрелов, когда изменённые убивали вторую группу? Что-то не вяжется…
— А тот факт, что у них было оружие с глушителями, вас не смутил?
— И чем же, по-вашему, они были вооружены?
— «Валами».
— Серьёзно, — покивал следак. — Да это прямо «Коммандос» какие-то.
— Вряд ли, — поморщился я. — Скорее всего, они просто всё очень хорошо спланировали.
— Или это были вы, — снова выдал сухую улыбку он.
— И зачем мне это?
— Вы мне скажите.
— Я вам говорю, как всё было на самом деле.
— По-вашему выходит, что хорошо вооружённый отряд с чётким планом действий за секунду убрал подготовленный отряд охотников. А затем вы в одиночку разобрались с ними и сидите сейчас здесь, живой и здоровый. Не потрудитесь объяснить, как так вышло?
— Я же вам только что всё рассказал, — закатив глаза, повторил я. — Меня нашли добытчики и дали кусок чёрного сердца. Я был ранен. Да вы на рукав мой посмотрите!
— И кто вас ранил?
— Я! — заорав во весь голос, психанул я, и следователь моментально это записал.
— Ну вот, — с довольной рожей произнёс он, — кое-что уже начинает сходиться.
— Ты нормальный, нет? — Я уставился на следователя. — Зачем мне это делать?
— Не знаю, — пожал плечами он. — Может быть, для того, чтобы отвести от себя подозрение?
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — А у вас есть здесь кто-нибудь адекватный?
— Вы продолжайте, — небрежно махнул рукой он. — Значит, вы ранили себя…
— Я в себя не стрелял! Я же не идиот!
— Но вы только что сказали…
— Это был сарказм.
— У меня другое мнение.
— Так поделись, — пожал плечами я. — Мне вот просто интересно, что ты там за историю себе придумал, под которую хочешь всё подогнать.
— Я ничего не придумывал. Я хочу разобраться в том, что случилось. Крепость лишилась троих важных членов общества. От их работы зависели жизни других людей. Хотя вам это мало что говорит.
— Я всё ещё не вижу мотива, — сказал я, усилием воли заставляя себя успокоиться, — Какой смысл мне их убивать⁈ Зачем⁈
— Вы мне скажите.
— Я уже всё сказал.
— Поставьте себя на моё место, — сменил тактику он. — Вы бы сами поверили в собственную историю? Изменённые днём… как вы там говорили? Ах да, вот: в лыжных масках, вооружённые «валами», убивают троих опытных охотников, а вас оставляют живым. И вся эта акция была чётко спланирована. При этом вы утверждаете, что решение отправиться на улицу Белинского, вы приняли буквально перед самым выездом.
— Всё так.
— И как же, простите, изменённые узнали о том, где вас искать?
— Ну наконец-то, — ухмыльнулся я. — Вот он, тот самый главный вопрос.
— Хотите сказать, ваше место кто-то сдал?
— Других объяснений у меня нет.
— Кхм… — Следователь вежливо кашлянул в кулак. — Интересно, кто бы это мог быть?
— Любой, кто слышал наш разговор.
— Вы намекаете на ещё одного члена отряда охотников?
— Я ни на что не намекаю, просто прикидываю варианты.
— И зачем бы ему это делать?
— Откуда мне знать? Может, стоит задать этот вопрос ему?
— Да вы не волнуйтесь так. Я обязательно с ним поговорю. Так где вы спрятали вещи ваших коллег?
— Я не трогал их вещи. Вы что, думаете, я их ради оружия поубивал?
— А ради чего? — приподнял брови следак и снова что-то записал.
— Да твою мать! — взревел я. — Что ты там всё время царапаешь⁈
