И тут раздался звук пощёчины. Краем глаза я увидела, как Соня дала подруге пощёчину.
— Если ты сейчас же не соберёшься, то нам конец! — резко сказала ведьмочка. — Бери меч и защищай нас!
Я видела, как в глазах Анабель промелькнуло осознание.
Она глубоко вдохнула, взяла в одну руку меч, в другую кинжал и, поднявшись, сделала несколько шагов вперёд, занимая боевую стойку.
Латродексусы снова начали атаку.
И перед тем, как темнота снова накрыла меня, я услышала, как Анабель тихо напевает себе под нос какую-то песню, пытаясь удержать ритм в голове. Она сражалась.
Весь вечер я нёс Настю на руках, крепко прижимая к себе, словно самое дорогое сокровище, и чувствовал, как каждый её вдох отдаётся в моём собственном теле. Сердце сжималось от тревоги, злости и беспомощности. Я должен был её защитить. Должен был уберечь. Но я этого не сделал. И теперь она лежала в моих руках — бледная, ослабшая, с перевязанной раной — и каждый шаг отдавался в моей душе раскалённым ножом.
Всю ночь она провела в моих объятиях. Это было приятно и горько одновременно. Я долго боролся со сном, переживая, что, если закрою глаза хоть на минуту, то могу пропустить что-то важное и потерять ту, кого люблю. Но всё же сон сморил меня, да и здравый смысл подсказывал, что дорога нам предстоит непростая, а значит, мне нужны будут силы. Как котёнок, девушка прижималась ко мне, ища тепла и защиты, которыми я с радостью делился с ней, моля Великого Демона, чтобы она выжила.
Утром следующего дня я подхватил возлюбленную на руки и продолжил эстафету, лишь изредка передавая её Эмилю, чтобы немного отдохнуть. Настя приходила в себя редко, но всякий раз, когда открывала глаза и встречала мой взгляд, её дыхание становилось ровнее, а тело расслаблялось. Она знала, что я рядом. Ей было спокойно. Но стоило ей открыть глаза и увидеть Эмиля, как она сразу же затрепетала, начала метаться, задыхаться в панике, и я тут же подскочил, выхватывая девушку обратно. Она мгновенно успокоилась, спрятавшись лицом у меня в груди. В этот момент я понял, что никогда, ни за что больше не позволю кому-то другому прикасаться к ней. Только я. Только в моих руках она чувствовала себя в безопасности.
Я выдохся, но заставлял себя держаться. В груди поднималась дикая, иррациональная злость на самого себя. За то, что был слишком слаб, что не в состоянии справиться в одиночку.
Я молчал. Почти весь путь я не произнёс ни слова. Даже когда Анабель пыталась заговорить со мной или предложить помощь, я лишь хмуро кивал, избегая смотреть ей в глаза. Я знал, что не должен злиться на неё. В конце концов, она не нарочно привела нас в эту ловушку. Но именно из-за неё пострадала Настя. И хотя разумом я понимал, что это несправедливо, всё же внутри меня всё кипело.
День тянулся бесконечно. Время от времени появлялись одиночные твари, но они не представляли серьёзной опасности. Мы справлялись с ними быстро и без особых усилий. Единственное, что менялось, — это моё состояние. С каждым часом усталость давила всё сильнее.
Настя редко приходила в себя, но даже в этом полубессознательном состоянии её руки рефлекторно цеплялись за мою одежду, будто боясь, что я исчезну. Мне хотелось шептать ей слова успокоения, но я знал, что это бесполезно — она снова погружалась в сон, доверчиво прижимаясь ко мне.
К вечеру мы столкнулись с новой угрозой.
Я почувствовал это раньше, чем увидел. В воздухе повисло напряжение, от которого волосы на затылке встали дыбом. А затем мы увидели его.
Леван. Один из самых смертоносных низших демонов, что только существовали. Огромный, мускулистый, с серой, гладкой кожей, через которую чётко проступали жилы и мышцы. Огненная грива, рога и пасть, полная острых клыков. Эта тварь могла разорвать нас всех в считанные секунды.
Я осторожно опустил Настю на землю и поднялся, встав рядом с Эмилем. В этот момент Анабель шагнула вперёд.
— Ребята, я его отвлеку, а вы бегите, — решительно заявила она.
Я резко повернул к ней голову, не веря своим ушам. Хоть и злился на подругу, всё же отправлять её на верную смерть — не собирался.
— Ты с ума сошла? — не сдержалась Софи.
— Боюсь, что мы все рискуем умереть, — печально продолжила Анабель. — А так у вас хотя бы будет шанс…
Я сжал челюсти. В груди снова закипала злость.
— Вот вы, бабы, дуры! — зло бросил Эмиль, выхватывая меч.
Ситуация была безнадёжной. Мы это понимали. Но я не собирался отступать. Сбежать от зверя всё равно не было возможности. А вместе у нас хотя бы был шанс. Я обещал себе, что защищу Настю. И я сдержу своё слово. Или погибну, сражаясь.
— Погибать — так вместе, — глухо сказал я. Стиснув зубы, я шагнул вперёд, встав рядом с Эмилем.
Мысленно я молился, как учила мама, и спасение пришло. Я моргнул, не сразу веря своим глазам.