Сложно было осознать, что моя лучшая подруга вскоре станет принцессой. Удивительно, что ей удалось так долго скрывать свои отношения. А я, простофиля, даже не замечала ничего. Обиделась ли я? Слегка, но чужие секреты я уважала, поэтому решила не заострять на этом внимания и радоваться предстоящему событию.
И вот, без пяти семь, как и запланировано, мы стояли перед огромной деревянной резной дверью, ведущей в бальный зал. На Анабель было шикарное белое платье с синей вышивкой и аккуратные золотые туфельки на высоком каблуке. На шее красовалось золотое ожерелье с россыпью драгоценных камней, а на голове сияла корона. Она выглядела как настоящая королева.
Но на самом деле её образ был более чем провокационным. Он был выполнен не в типичной цветовой гамме правящей семьи, а в сине-золотом, подчёркивая принадлежность младшего принца к роду де Виль, которых сам император терпеть не мог. Но самым скандальным атрибутом являлась та самая диадема — лишь будущая королева имела право надеть корону на свадьбу, но никак не невеста младшего принца.
Накануне свадьбы Анабель рассказала нам, какой подонок её будущий деверь. Что он несколько раз подстраивал покушение на подругу, а наше приключение в аномальной зоне — наверняка его рук дело. Я была в шоке от услышанного и искренне радовалась, что подонку утрут нос. Именно поэтому Анабель и надела на голову корону — чтобы вывести Шейна из себя.
Анабель стояла посередине, как и полагалось невесте. Её за руку держал профессор Кандински, заменяя отца. Эмиль и Дин, в классических костюмах и синих рубашках в тон вышивке на свадебном платье, находились по правую руку от Бель, а мы с Софой, в синих платьях с букетами роз того же цвета, — по левую.
Признаться честно, я очень нервничала. Да, замуж выходила не я, но понимала, что без внимания не останусь. Когда дверь распахнулась, по телу пробежали мурашки, но я выпрямила спину, натянула дежурную улыбку и отправилась выполнять свой дружеский долг.
Атмосфера была, мягко говоря, не очень приятной. Напряжение витало в воздухе, гости шептались и кидали на Анабель неприязненные взгляды. Я же высматривала в толпе отца.
После основной части молодожёны приступили к первому танцу, а свидетелям наконец-то можно было расходиться. Я уже давно отыскала взглядом генерала и, взяв Дина за руку, отправилась к нему.
— А я-то думаю, с чего это младший принц самолично отправился выводить вас из аномальной зоны. Теперь-то всё стало на свои места, — вместо приветствия насмешливо произнёс отец.
— Для меня их свадьба тоже стала неожиданностью. Анабель держала отношения в секрете.
— А ты не устаёшь меня удивлять, Настя. Полезные знакомства заводить не так уж и просто, — протянул отец, что меня до ужаса взбесило.
— Опять ты начинаешь! Бель моя подруга, а не полезное знакомство! — вспылила я, но нас прервали.
— Лорд Павловски, Слава, дорогой, как же я рада вас видеть! — к нам подошла утончённая, симпатичная брюнетка в элегантном бордовом платье. Она совершенно беззастенчиво поцеловала отца в обе щеки.
Но что удивительно — он был совершенно не против. Похоже, женщина была его старой знакомой. А вот во мне проснулся червячок обиды. Мне отец подобного поведения на публике не позволял. Поцеловать его на глазах у всех? Да за такое мне бы устроили приличную взбучку.
— Я тоже рад, Даниэлла. Сколько лет, сколько зим! — на лице вечно хмурого генерала заиграла совсем мальчишеская улыбка. Давно я его таким не видела. — Познакомься, это моя дочь Анастасия.
Женщина повернулась, сверкая белоснежными зубами. Она хотела сказать что-то восторженное, но тут её взгляд упал на Дина, улыбка сползла, выражение лица стало непонимающе-шокированным.
— Джейми… — прошептала она в ужасе, глядя на моего парня. — Но как?!
— Прошу прощения, вы обознались, меня зовут Дин.
Казалось, женщина вздохнула с облегчением, но потом вновь напряглась и спросила:
— Сколько тебе лет, парень?
— Двадцать два, мэм.
Она слегка задумалась, как будто что-то считая, а потом с надеждой задала новый вопрос:
— Твою мать зовут Джинни?
— Откуда вы знаете? — подозрительно прищурился Дин.
На лице женщины промелькнули десятки эмоций, от растерянности до невероятного счастья.
— Мальчик мой… — прошептала она, хватая Дина за руку.
Во мне в этот момент проснулось совершенно новое для меня чувство — ревность. Я едва сдержалась, чтобы не рявкнуть, чтобы убрала руки от моего парня. Меня сдержало лишь присутствие отца и самые настоящие слёзы, появившиеся в уголках глаз женщины.
— Джинни — моя сестра, а ты, получается, мой племянник…
Моя злость сразу улеглась, и я в шоке уставилась на неё, впрочем, не я одна. Дин, кажется, даже слегка побледнел.
— Давай выйдем на свежий воздух. Мне необходимо подышать, да и там тише, удобнее разговаривать.
Дин молча кивнул, и мы все вместе отправились в сад.
Едва мы дошли до сада роз, где стояли лавочки, Даниэлла начала разговор:
— Мать тебе ничего не рассказывала обо мне?
— Мы не разговариваем о её семье, у нас эта тема табу. Я даже её девичьей фамилии не знаю.