Наш священник как-то принес нам сборник стихов. И этот мне почему-то запомнился особенно. Хотя почему "почему-то"? Признаюсь, я списала его в свой дневник. У меня была небошая тетрадочка, я писала туда крохотные отправки из книг, стихи, слова песен, всё, что находило отклик в моём сердце.
Не осуждай — затем, что все мы люди,
Все слабы, немощны, опутаны грехом; Волнуют страсти наши груди;
В грехе родимся и живём.
Не осуждай... Чтоб ближних быть судьёю, Спроси у совести: ты сам-то лучше ль их?
О, брат, кто точно чист душою,
Тот милостив к погрешностям других.
Не осуждай... Ведь слову нет возврата. Смотри, чтоб (как сказал Спаситель) неравно Увидеть спицу в глазе брата,
А проглядеть в своём бревно.
Не осуждай — затем, чтоб обличением Не пал бы на тебя тот камень с высоты, Тяжёлый камень осужденья,
Который в брата бросил ты.
Не осуждай... Не люди злы душою,
А жизнь людей бывает часто зла.
Сперва узнай, какою их стезею Она к погибели вела.
Не осуждай... Дерзнёшь ли поручиться,
Что ты пристрастием не будешь увлечён?
Не осуждай! Ты можешь ошибиться.
Не осуждай! — Не будешь осуждён...
-Я поела, большое спасибо.
Тарелку забрал, по всей видимости, сынок трактирщика. Мальчик аккуратно переступил через влажную от крови землю, пожелал нам хорошей дороги. Спросил, не нужно ли чего госпоже, то есть мне, потом предложил накрыть клетку брезентом. Получил монетку и убежал обратно в трактир.
Повозка тронулась. От каждого толчка телеги голова отдавала болью.
- Я думаю, мы вполне могли бы обсудить выкуп за меня. Мой муж и отец богатые ремесленники. Вы можете смело просить пятьсот золотых.
- Ха, лисичка, меня не проведешь. Перстень я твой видел. Дворянка. Не трудись, меня сейчас не интересуют деньги.
- Что же тогда?
- Понимаешь, я ведь тебя в подарок купил. В другое время договорились бы, теперь же и не проси. Мне жаль, крошка, ты оказалась не в том месте не в то время. Не держи обиду. Я тебя как раз к утру доставлю. Ты давай не реви, богатой женщиной будешь! Говорят он своих любовниц балует.
Удивительно, как закрутилась моя жизнь! Всего за несколько месяцев я успела выйти замуж, чуть не погибнуть на болоте, влюбиться, бежать от погони, пожить в монастыре, стать похищенной. Теперь меня ждёт гарем.
И почему мне кажется, что одна милая дама с разноцветными глазами сейчас веселиться?!
Ночь прошла неважно. Меня тошнило, голова болела, негромкий скрип колеса раздражал всё больше.
Но стоит признать, путешествовать в клетке намного удобнее, чем в бричке со связанными руками. Здесь я могла сесть, лечь, почти как мне удобно. И тут даже был "туалет". В дальнем углу сквозь решетку проглядывала дорога. К своему стыду, мне пришлось этим ужасом воспользоваться. Сутки в дороге! Тут не до сантиментов!
Уже на рассвете я смогла ненадолго заснуть. И вот, мы на месте.
Горы, покрытые лесом, озеро, чья гладь сияла бирюзой, запах выпечки и навоза, полыни. Тут было бы мило, не будь это место маленьким центром работорговли. Но здесь только девушки! Неужели?
В клетках- вольерах, группками сидели рабыни. Горные красавицы теребили черные, с вплетенными в них алыми лентами, косы. Они поглядывали на нас с лукавым любопытством, звенели браслетами.
Яркие, с крупными веснушками, кудрявые и рыжеволосые девушки островов. Они вели себя очень сдержанно, их взгляд выражал тоску.
Гномиха. Тоже рабыня? Тогда почему она не в клетке? Полная, какая-то крадратная, она весело смеялась басом, то и дело пощипывала охранников за попки. И во всеуслышание делала такие предложения, что эти самые обладатели поп краснели.
- Ооо, Кхрыма, ты опять тут?- соскочив на землю радостно приветствовал ее мой тюремщик,- что на этот раз приключилось? Твой новый хозяин поймал тебя на сеновале с толпой конюхов?
- Хуже,- гномиха плаксиво скорчила личико, мне стало ее жаль, сейчас она была такой милой, такой трогательно-печальной! С тяжёлым вздохом она продолжила,-он не выдержал. Умер. И теперь мне срочно нужен мужчина, который мне поможет его забыть!- ого! Да это же почти воинственный клик! Вот ведь! Егоза.
Ещё в одном вольере сидели уже наши, местные девушки. Голубоглазые, со статными фигурами, они негромко тянули песню, в руках струилась пряжа.
Я поражалась ценизму человека, создавшего это место. Они же не преступницы, не животные! И что удивительно, им действительно старались обеспечить комфорт. У них были и бочки с водой, и соломенные лежаки, и защита от солнышка. Невдалеке стояли бараки, там они ночуют и проводят свои дни в непогоду. Ещё дальше, на возвышенности, установлен постамент, именно с него идут торги, объяснил мне ещё на подъезде мой тюремщик.
И это значит не договоримся? Да тут же такой выбор! На любой вкус.
- Три тысячи золотых!- я поймала торговца за рукав,- у вас же тут целая делегация девушек и нет нужды во мне!
- Ага, если бы,- с досадой поморщился мужчина,- мне нужна девушка непременно благородного происхождения и девица к тому же!
- Так и я не девица, я- замужем! Вас обманули!
