Заходит в кафе впереди меня, осматривает помещение. Я уже привыкла к такому положению вещей, хотя считаю паранойю Льва чрезмерной: ему всюду мерещатся призраки недоброжелателей. Однако за всё время, что мы с ним женаты, никаких угроз ни от кого не поступило. Тем не менее следую привычной процедуре, жду, пока Данил завершит осмотр совершенно безлюдного помещения. В кафе никого, сонный официант появляется только на звуки наших шагов.
Убедившись, что под столом не прячутся ниндзя с нунчаками или кто пострашнее, бравый телохранитель пропускает меня внутрь. Кафе, кстати, оказывается премиленькое: просторный зал, розовые стульчики, пуфики, диваны с подушками. Я присаживаюсь за стол у широкого окна. Телохранитель собирается устроиться неподалеку, но тут мы видим в окно, как возле нашей машины останавливаются полицейские. Старательно крутят головой в поисках водителя.
— Я разберусь, — кидает Данил и исчезает, оставив меня одну.
Устраиваюсь прямо у широкого окна, заказываю латте и наблюдаю, как из такси, припаркованного совсем рядом, выходит здоровенный детина в кепке и солнечных очках. Его вид меня не слишком удивляет — сегодня как никогда солнечно, температура на улице около двадцати пяти, рекорд для апреля. Я гораздо больше удивляюсь, когда этот детина заходит в кафе и направляется прямиком к моему столику.
Через некоторое время я его узнаю… Вчерашний посетитель! Тот странный мужчина, который назвался Демьяном Громовым!
У меня вдруг резко пересыхает во рту, а сердце делает двойное сальто назад с разворотом.
Если бы не Лев, я еще вчера задала бы этому детективу сотни вопросов. Как так случилось, что Габарашвили покинули гостиницу? Где они теперь? Чем занимаются? Что теперь с девочками? Много ли сестер он уже навестил? Спас ли кого?
Но когда он подходит, задаю лишь самый важный:
— Вы правда думали, что сможете мне как-то помочь своим визитом?
— Здравствуйте, Эвелина, — хмыкает он, опускается напротив меня. — Визитом вряд ли, но я ведь должен был как-то проявиться, верно? И без того вот уже несколько дней пытался с вами связаться. Вы не очень-то общительны. На е-мейлы не отвечаете, с незнакомого номера трубку не берете, из особняка, считай, крепости, почти неделю не выходили…
Изучаю его пристальным взглядом. Интересно, он правда не понимает ситуации?
— Проколотая шина и отсутствие запаски — ваша работа?
Детектив кивает.
— Я ожидал, что вы сядете в такси…
Наверняка и полицейских для отвода глаз также натравил он.
— Я не езжу на такси, — отвечаю, прищурившись. — И моему нежеланию общаться с посторонними есть причины…
— Более чем уверен, — кивает он. — Я задам вопрос еще раз: Эвелина, вас устраивает ваш брак?
В этот момент у меня неожиданно начинают трястись губы, да так отчаянно, что я даже не сразу могу с собой совладать. Детектив видит мою реакцию, еще больше серьезнеет, и я как-то сразу понимаю: он всё обо мне знает! Почувствовал, увидел, прочитал. Наверное, потому что видел подобные моему браки раньше.
— А как вы думаете? — спрашиваю со всхлипом.
Вижу, как он морщится, смотрит в окно, потом поворачивается ко мне и начинает быстро говорить:
— Вы не обязаны терпеть, вы можете развестись.
— Ага, и попасть в лапы дяди Улдана? Нет уж, спасибо! — нервно отхлебываю кофе.
— Больше не беспокойтесь о дяде, он в тюрьме пожизненно и ничего не сделает ни одной из сестер Габарашвили!
— Вы серьезно? — охаю я.
Мне сложно представить, что полковник полиции сам может оказаться в тюрьме.
— Еще как серьезно, я лично помог его туда упрятать. Вдаваться в детали некогда, давайте к более насущным вопросам. Вы больше не обязаны терпеть ваше замужество, можете уйти от мужа!
В этот момент мне становится смешно. Ничего-то он обо мне не понял.
— Лев не позволит! Вы не знаете, сколько у моего мужа охраны, сколько связей…
— Я не говорил, что это будет легко, тем не менее это реально! Я могу забрать вас отсюда, отвезу вас к сестрам, и…
— И Лев будет там в течение суток!
— И что? — хмыкает Громов. — Пусть будет, но насильно из Дивноморского он вас забрать не сможет. Если понадобится, сестры обеспечат вам охрану, в гостинице она и без того уже появилась. У вас нет детей, вы можете без проблем развестись… Я помогу вам! Вы больше не одиноки.
— Мой муж вас проглотит и выплюнет! — объясняю ему очевидное.
— Эвелина, я как старый боров — слишком жесткий, чтобы меня жевать! Вам всего-то нужно оказаться вне пределов досягаемости мужа. Если он попытается вернуть вас силой, поможет полиция. Похищения у нас, слава богу, считаются преступлением.
И тут из моих губ вырывается нервный смешок.
— Я не верю полиции!
— Очень зря. Там есть хорошие, честные работники, которые помогают людям. Вам также помогут, я обещаю!
Вспоминаю, как Лев забирал меня из Дивноморского в прошлый раз, как мы бежали на вертолете, и местная полиция не смогла нас поймать, хотя очень старалась. Ничто не мешает Величаеву проделать этот финт снова.
