Он заливается противным смехом, который дружно подхватывают трое других парней. Этан ухмыляется, переставая что-либо понимать. В который раз он спрашивает у приятелей, который час, но не может осознать ответ. Всё вокруг кружится и смазывается, как на полотнах импрессионистов, возникшая иллюзия абсолютного счастья полностью разрушила ощущение отвращения от внешнего мира. Небо стало улыбаться, всё вокруг было теплым и мягким. Даже асфальт, на который он падал.
Когда Этан бежал домой, его ноги были такими невесомыми, чужими, ему казалось, что он летит. Пару раз он спотыкался и громко хохотал. Потом зацепился за забор и порвал пальто, но всё же добрался до дома, и иллюзия счастья начала стремительно таять, убегая, как песок сквозь пальцы. Зато появились мигрень и тошнота.
Расплата.
Когда в дверях появился Мэттью, Этан с трудом расшнуровывал ботинки, при этом, уронив всё, что лежало на тумбочке. Брат облокотился о дверной проем, со взглядом, полным осуждения. Последнее, что хотел сейчас Этан, так это выслушивать его речи. Он приготовился обороняться.
Мэтт начинает атаковать:
– Звонила ваша учительница по математике. Спрашивала, почему ты не явился на пробный экзамен. Знаешь, что? У меня к тебе тот же вопрос.
Этан потерял равновесие и пошатнулся.
– Боже, Эт, ты пьян?
Мэттью подошёл к нему поближе, хотя разящий аромат алкоголя и табака, можно было учуять, находясь в другом штате.
Этан знает: лучшая защита – это нападение:
– Да, я пьян. И что теперь накажешь меня? Может, в угол поставишь? Отстань, ты мне не мать.
Мэтт устало вздыхает:
– Эй, я просто забочусь о тебе.
Этан не думает, что говорит:
– Заботься о себе.
Мэттью горько усмехнулся:
– Значит так, да? Ты верно сказал. Я тебе не мать. Я тебя жалеть не собираюсь.
Он поднял его за капюшон и грубо прижал к стене. Этан дёргается, но хватка брата не оставляет никаких шансов. Когда Мэттью заговорил, его голос был непоколебим:
– Значит так. Можешь делать что пожелаешь, хоть в запой на месяц. Но только когда закончишь школу. Подумай о своем будущем.
Эти слова вызывают в нем дикую ярость, негодование, он делает рывок и отшвыривает Мэттью в сторону.
– О будущем?! Нет у меня будущего, Мэтт. Тебе ли не знать? Наша жизнь невероятно коротка…
Мэттью не без труда поднимается и перебивает его:
– Коротка, но не бессмысленна. Давай, чтобы это было в последний раз, договорились?
Он треплет его по голове. Злость устраивает бунт внутри Этана, она кипит, шипит, брызгает во все стороны. Он ей поддается:
– Да что ты вообще понимаешь?
