Чувствовался едва уловимый запах мебельной полироли. Бывшая помощница по дому прилежно относилась к своим обязанностям. Все деревянные поверхности старинных предметов выглядели ухоженными. Шкафчик с книгами, папками-регистраторами и еще кое-чем, приятно удивившим, – док-станцией с колонками для телефона. Ай да мама, всю жизнь у нее под ухом мурлыкало радио или музыка из компьютера, теперь их место заняла современная стереосистема для айподов и айфонов.
Первыми кабинет покинули картины, пытающиеся подражать Климту. Автору не удалось воспроизвести уникальную манеру австрийского художника. Вместо восхитительной мозаики у него получились узоры, напоминающие цветочные подвески муранского стекла.
В шкафу за прозрачными дверцами выстроились шедевры мировой литературы в тисненых переплетах. Ни один из этих романов никто не раскрывал – взятые в произвольном порядке томики хрустели и выглядели нетронутыми. Мама и так знала их содержание, а братец, если и читал классику, то с телефона. Должно быть, дизайнер предложил собрание для украшения интерьера. У Ли не поднялась рука выселить книги.
На следующей полке ютились блокноты в одинаковых обложках, разной степени потертости. Полистав их, Лира обнаружила, что это подробные отчеты с творческих встреч. Все личные записи были уложены в коробку с грифом «не выкидывать». Туда же отправилась гостевая книга, заполненная лишь на четверть.
В столе среди прочих мелочей нашлась брошюра о благотворительном фонде «Юные самоцветы». В последние годы мама много рассказывала о том, что ведет бесплатный класс девочкам шести-восьми лет. Танцы – недешевое занятие, девушка помнила, что часть расходов покрывает фонд, обеспечивая детей специальной одеждой и обувью. Мила подчеркивала, что отбор в эту группу был строгий. Девочки, впоследствии сдавшие вступительные в хореографическое училище, получали от фонда стипендию.
Еще не дойдя до Людмилы Варшавской, девушка наткнулась на имя – Т. М. Аверина. Оказалось, что их с Владом матери работали в одной организации. Тамара Михайловна – практикующий детский кардиолог. Так вот почему он разбирается в лекарствах и предлагал обратиться в больницу – вырос в семье, где есть медик. По клочкам информации о Викинге собиралась картина: мама врач, отец в управлении городского хозяйства занимается проектированием, строительством и ремонтом дорог.
Хлопнула входная дверь, и в прихожую ввалился заснеженный Лёва. Он скользнул равнодушным взглядом по разгрому в кабинете и выпалил:
– Почему ты не сказала, что Марго в твоей труппе?
Напоминание о рыжей нахалке сбило остатки настроения. Мало того, что ее выбрал Влад, так эта танцовщица оказалась главной претенденткой на место ведущей солистки, и Лире приходилось сдерживаться, чтобы не шпынять девушку из ревности. Марго соответствовала канону восходящих звездочек – хороша собой, полна амбиций и готова шлифовать свой талант.
– Ты ее знаешь?
– А кто не знает-то? У нее очень популярный Инстаграм. Смотри, и ты там.
Марго сфотографировалась в зеркало, взмыленная после прогона, а на заднем фоне вполоборота стояла хореограф. Социальные сети стирали границы и помогали налаживать контакты. На своих страничках Марго собрала впечатляющее портфолио: самострелы, самолюбование, самопиар. Девушка с внешностью русалочки из диснеевского мультика была не так проста, как Ариэль, но хотела примерно того же – найти своего принца. Марго не уставала радовать подписчиков фотографиями и ванильными цитатами.
– Что за фигню ты слушаешь? – скривился Лёва в сторону колонок, транслирующих песенку Тейлор Свифт.
– Ты голодный? – спросила Лира, игнорируя замечание о музыке. До этого момента на территории квартиры действовало правило наушников.
– Не, у Ба все как обычно.
Лира улыбнулась. Не стоило и спрашивать. Ольга Федоровна всегда собирала щедрый стол, искренне считая, что едоки питаются раз в неделю, как раз на ее обедах.
– Нашла что-нибудь интересное?
– Все довольно обыденное: квитанции, гарантийки на технику, паспорта на мебель.
– А что в коробках?
– Что-то вроде дневников с литературных встреч. Уберу, это личное.
– Что будем делать с этой комнатой?
– Если тебе она не нужна, я бы заняла ее по назначению. Буду здесь работать с бумагами и за ноутбуком.
Подросток снова обвел кабинет рассеянным взглядом, потом вернул глаза на сестру, и в них горел уже другого рода интерес.
– Какая Марго в жизни?
– Похожа на меня лет десять назад. Живет танцами.
– Как думаешь, она училась там же, где и ты?
Повис невысказанный Лёвой вопрос, была ли Марго ученицей их матери. Это предположение Лира уже проверила и выяснила, что Людмила вела класс Риты в первые годы.
– Ты прав, Маргарита закончила хореографическое училище в том году.
– У нее кто-то есть?
– Кажется, да.
Лёва заметно погрустнел, а Лира вспомнила горделивый вид Марго, когда та сообщала приятелям из труппы: «Меня заберут». Временами лисичку встречал молодой человек на броской машине. Каждый раз повторялась одна и та же сцена: девушка изящно усаживалась в автомобиль, не забывая хитровато осмотреться.
