В голове сработала тревожная сирена: ремень нужно вернуть. Пульс участился, когда Влад взялся за конец ее бело-серого шарфа, стянул его и пристроил на своем плече.
– Давай, – предложил он и слегка взбил шерстяную подушку.
– Н-нельзя без ремня.
– Тихо, я буду тебя держать.
И в доказательство своих слов просунул ладонь под ее спину и соединил руки в кольцо.
– Я не могу… нельзя… Мама разбилась сорок дней назад. Они не были пристегнуты, – с нотками истерики в голосе объяснила Лира.
– Ш-ш, все хорошо. Здесь посередине есть еще один ремень. Он пройдет по здоровому плечу. Облокотись на меня, – убаюкивающим тоном произнес Влад, не разжимая рук.
Глупые, глупые инстинкты, они призывали хозяйку повиноваться и не усложнять ситуацию размышлениями. Собравшись силами, девушка отодвинулась, почти распластавшись по дверце.
– Лучше не надо. Я простужена, вдруг ты тоже заболеешь.
– За последние двадцать минут мы все могли заразиться. Но уговорила, от поцелуев воздержимся.
Вместо ответа она выдала нервный смешок и посмотрела в окно – до дома еще минут пятнадцать. Нужно что-то решать.
– У меня прохладные ладони.
Оборона растаяла, голова Лиры опустилась на скомканный шарф и каждая мышца ее тела превратилась в желе. Одна рука Влада приятной тяжестью давила в области талии, не позволяя сползти с сиденья. А вторую он охладил на стекле и положил ей на лоб, чтобы погасить пожар. Веки сами собой сомкнулись, и дыхание стало глубже.
Когда выпадает одно чувство, остальные обостряются. Запах сигарет и нота виски сплетались с чем-то пряно-древесным, мучительно знакомым. В закоулках памяти нашлась нужная полка – в первую встречу у него был этот парфюм. Не совсем типичное положение в машине, помноженное на температуру, странным образом влияло на вестибулярный аппарат. Лире казалось, что она парит в трех плоскостях, и каждый поворот отзывался головокружительной волной во всем теле, будто кто-то дергал ниточку, привязанную к воздушному змею. Легкое прикосновение к носу остановило полет, и картинка рассыпалась в одно мгновение.
– Ли, приехали.
Автомобиль не двигался, в салоне кроме них никого не было. Со второй попытки получилось подняться, но не удавалось сморгнуть песок, мешающий рассмотреть хоть что-нибудь.
– Не спеши. Как ты себя чувствуешь?
– Лучше бы ты меня не будил, – проскрипела Лира, а Влад тем временем наматывал на нее шарф.
– Ты не носишь шапку, поэтому простужаешься. У тебя дома есть парацетамол?
– Да, а что? – она не стала оправдываться, что дело не в шапке, которую не стала надевать с учетом, что до такси было два шага.
– Прими его. Сейчас ходит грипп, при нем аспирин нельзя.
– Спасибо. Я знаю про синдром Рея.
Николай ждал их снаружи с сумкой наготове, которую босс забрал, проводил Лиру до лестницы и вошел за ней в подъезд. Почему-то захотелось извиниться за состояние стен и грязь на полу. Должно быть, он живет в приличном месте и забыл, что так тоже бывает. Но Влад и виду не подал, что его удивляет среднестатистическая площадка возле лифта. В кабине Лира брезгливо косилась на новые надписи и разводы неясного происхождения, а он молча поддерживал покачивающуюся девушку.
– Я уволена?
– Да, если еще раз попадешься на подобном или если провалишь премьеру. Выздоравливай.
Потом долго гадала: показалось, или Влад и правда нарушил слово, поцеловав ее горячую щеку.
Лира вернулась домой раньше Лёвы. На сегодняшний обед к бабушке брат поехал один. Травматолог знал, о чем говорил: на подростке заживало все быстро, и спустя семнадцать дней остались только бледные синяки. Постреленыш позволил их замазать, взяв с сестры обещание, что ни одна живая душа не узнает о штукатурке на его лице.
– Я не девчонка или балерун!
– Нет такого слова, – предостерегла его Лира, припудривая корректор.
– Танцовщик лучше, что ли?!
Сощурив глаза, она схватила мицеллярную воду с секретера, назначенного в туалетные столики, и пригрозила драчуну:
– Сейчас сотру всю косметику, и выкручивайся сам.
– Тогда бабуля отберет у тебя попечительство за недосмотр.
Похоже, Лев тратит кучу времени на заготовку остроумных ответов.
– Не ты ли был готов на что угодно, лишь бы попасть под мое крылышко?
Недовольное выражение на лице брата подсказало, что раунд остался за ней. Какое счастье, что он еще не умеет держать железный покерфейс, и часть его замыслов можно прочесть.
К вечеру Лёва прислал отчет:
Последнее предложение Лире особенно понравилось. Поставив мысленный таймер на срок, после которого пора волноваться, девушка зацепила кружку чаю и отправилась в кабинет матери. Пара коробок, приготовленные на прошлой неделе, ждали, что она наполнит их вещами, которым нужно новое место. Они со Львом были солидарны, что не стоит делать из третьей комнаты музей имени Милы.
