Лицо Вернера подурнело и осунулось, резче выступили под глазами ороговевшие буроватые чечевички. Поздоровавшись, он устало опустился в кресло:
— У нас не только горе… Мы серьезно обеспокоены…
— Чем?
— Западники воспользуются этим. Против нас.
— Могут.
— И еще: смерть Сталина вызовет изменения в руководстве вашей партии. Некоторые у нас считают, что это может повлиять на внешнеполитический курс. На вашу политику здесь, в центре Берлина.
— Принципы нашей внешней политики неизменны. Они определены Лениным.
Андрей молча засыпал в кофейник кофе, залил его кипятком и поставил на плитку. А Вернер уже не мог остановиться:
— Ваш народ свою революцию выстрадал. Он завоевал власть с оружием в руках, построил новое государство собственными руками. Поэтому он отстаивал и будет отстаивать свое государство до последнего дыхания. А наша республика появилась на свет по-другому. Под одной крышей живут те, кому дорог этот дом, и те, кому он противен и ненавистен. Есть немало и таких в нашей стране, кто не только не станет ее защищать, но при удобном случае ударит ей в спину.
— И у нас тоже находились такие. Переходили на сторону врага…
— У нас сейчас нет единства. Мы существуем всего несколько лет. Нам нужно время, чтобы окрепнуть.
— Хотя бы три ударных пятилетки, — согласился Бугров. — Нас они спасли, мы успели подготовиться и отбить штурм империализма.
— Ваш опыт нам очень пригодится. Верю, что и у нас будут пятилетки. Но что делать сегодня?
— Успокойся, Вернер, не для того мы и вы боролись, чтобы отдать все врагу.
Андрей поставил на стол хлеб и консервы, достал бутылку водки:
— Выпьем за то, чтобы вам устоять. По возможности самим.
Жизнь продолжается, несмотря ни на что. «Новые немцы» делают свое дело. И одно из свидетельств тому — открытие Международной ярмарки в Лейпциге.
Восемьсот лет без малого славилась эта ярмарка в Европе. Но настал 1933 год, и ее долгая история пресеклась. А в конце 1943 года не стало и ярмарочного городка: англо-американская авиация смела павильоны, магазины и лавки, изуродовала знаменитые Ратушу, Оперу, Старый и Новый Театр, Университет, Музей изобразительных искусств.
Советские солдаты помогли возродить в Лейпциге хозяйственную жизнь: восстановили ряд заводов, наладили транспорт. В начале марта 1946 года последовал приказ Главноначальствующего советской военной администрации в Германии о возобновления лейпцигских международных ярмарок. Претворялось в жизнь положение Потсдамского соглашения о нормализации в Германии экономической жизни.
— Разумеется, первая ярмарка, проходившая ровно через год после окончания волны, не могла сравниться с прежними, довоенными. Фанерные, наскоро сколоченные павильоны посреди разбомбленного города выглядели убого, товары выставлялись скудно, в экспозициях приняли участие представители всего двенадцати стран. Но год от года число ее иностранных участников увеличивалось, ярмарка начала расширяться.
Настоящему развитию Лейпцигской ярмарки препятствовал бойкот империалистических стран. Они делали все от них зависящее, чтобы помешать ее возрождению. Им не нравились новые хозяева Лейпцига, кроме того, они опасались, что участие многих стран будет рассматриваться как признание de facto[86] Германской Демократической республики. А этого они допустить не могут. Они на весь мир заявили, что «этого никогда не будет».
Самые злобные голоса и теперь раздаются, естественно, оттуда, где засели бывшие хозяева Германии. На все лады искажают и чернят они то, что делается организаторами Лейпцигской ярмарки, уверяют, что ярмарка «дышит на ладан» и вскоре «непременно сдохнет».
Вовсю старается «РИАС» — подрывная американская радиостанция, построенная в Западном Берлине. Формально она считается органом службы информации США, но какая там, к чертам, информация! Хлещет из «РИАС» в эфир, словно из прорвавшейся канализационной трубы, всякая зловонная дрянь, грязнящая ГДР и другие новые страны Восточной Европы.
Считается, что первым додумался использовать радио для подобных целей Геббельс. Если это и так, то ему далеко до изощренных, изворотливых «специалистов», засевших на «РИАС». На техническое оснащение этой радиостанции и содержание многочисленного штата не пожалели американцы многих миллионов. Средства на подрывные действия поступают не только из государственного бюджета США, но и из разных частных «фондов», созданных монополиями, которые стремятся прибрать к своим рукам Европу.
Кроме «РИАС», американцы сооружают мощную радиостанцию возле Мюнхена. Она будет вести диверсионные передачи на нескольких языках. Направление — Советский Союз и новые страны Восточной Европы. Цель все та же: помешать естественному движению народов к социализму. Главный объект подрывных передач, разумеется, СССР. Недаром Трумэн после вступления на пост президента заявил: «Русские скоро будут поставлены на свое место, и тогда США возьмут на себя руководство миром, чтобы вести его по тому пути, по какому следует».
