— Гости по нашу душу ехали. Наташа тут одну мразь обидела, ещё до вашего появления, вот та и решила отомстить, послав разобраться с нами каких-то «каанкретных пацанчиков». На их голову…
— Прогнали?
— Положил. Всех троих.
Вот и у этого глаза на лоб.
— А что ты хотел? — психанул я. — Чтобы они меня с Васькой на ремни покромсали, а Наташу с собой увезли? Со мной пойдёшь: их убирать и доски с огорода на дорогу носить.
— Я же как бы на вахте.
— Ты предлагаешь Ваську припахать трупы паковать? Отдашь ему карабин, пальнуть в воздух он сможет, чтобы наше внимание привлечь. Сходню поднимут, когда мы уйдём, и отсидятся пока мы не прибежим.
Но первым делом — набить патронами пустой магазин. И не так, как тут принято, а две пули и два заряда картечи. На хрен мне мелкая дробь не нужна!
Сабиров тоже не готов к реалиям, в которых мы оказались. Вон, позеленел, пока мы «пацанов» в их «копейку» укладывали.
— Куда их теперь?
— Ребята подъедут, отгоню машину куда-нибудь на берег, и в воду: не видели мы их никогда.
Одуревший взгляд на меня. Типа — не знал, что ты головорез и хладнокровный убийца. Такой, бляха, хладнокровный, что до сих пор колотит! Зато никакой лени при переноске досок: чуть ли не бегом с ними и за ними по огороду ношусь, да ещё и напарника подгоняю.
Перетаскали, нашёл во дворе лопату и, как мог, закидал грунтом с дороги натёкшие лужи крови. Если явится кто-то ещё из компании, к которой Венера, тварь, примкнула, не заметят. Но если и явятся, то не сегодня. Посчитают, что Ленурка с компанией до тела Наташи дорвались и «развлекаются».
Снова звук двигателя. Но, кажется, камазовского. Ружьё наизготовку, патрон в патронник, с предохранителя снять.
Нет, за рулём Виктор, а рядом с ним сидит Серёга.
Латыев, остановившись вровень с «копейкой», аж присвистнул, поглядев в форточку на содержимое «жигулёнка».
— Место в кузове есть, чтобы доски закидать?
— Найдётся. Да сиди ты, покалеченный, сам борт открою.
Это он уже Сергею, на левой руке которого свежая повязка. Оказалось, и на консервном комбинате не всё так мирно прошло, как в прошлый раз, и лапу ему чуток зацепили ножом конкуренты во время драки за уже загруженный Камаз с консервами.
— А остальные как?
— Нормально. Постреляли, конечно. Но не как вы, а по земле и в воздух. Потом нас сюда отправили, а сами рванули какое-то заначенное оружие забирать, аптеки бомбить и на Нижегородку.
Заначенным оружием оказались ещё четыре карабина и патроны. А «автопарк» наш разросся, помимо Камаза, ещё и на «газон», прихваченный уже где-то на Нижегородке. Там тоже мародёрят, но пока одиночки, с которыми удалось «разойтись бортами». И аптеками «пользуются» лишь те, у кого критически важные медикаменты закончились. В отличие от огромного полностью разграбленного магазина электроники «ЛиС» напротив сельхозинститута. Верно сказал тот самый Лёня, которого мы встретили в первый день после катаклизма: дебилы! Какому человеку в своём уме теперь эти музыкальные центры, телевизоры и видаки нужны?
К тому времени, когда подъехали ребята на «ниссане» и «газончике», полноценный трап был уже готов: работали-то мы вдвоём с Виктором. Пусть доски оказались и короче, чем использованные для сходни, но приспособились, нарастили, укрепили. Хоть на барисычевой «волжанке» заезжай. Правда, на палубе для неё места нет. И даже переделали саму систему поднимания и опускания трапа: теперь лебёдка поднимает не ту часть, что на борт брандвахты ложится, а «наземную». И поднятая конструкция висит в воздухе метрах в трёх над землёй.
Данилыч долго жевал зубами фильтр сигареты, выслушав рассказ о моих приключениях, матюгнулся при упоминании о роли в них Венеры, а потом мы с ним потопали «избавляться от улик». Место, где можно «упрятать концы в воду» (причём, в буквальном смысле того слова), он знал.
— Завтра у нас последний день мародёрки «по-крупному». — объявил он, когда мы топали с обрывистого берега Белой, с которого мы столкнули легковушку с трупами. — Опасно это становится. Продуктами мы, в основном, затарились, пусть другие теперь друг друга убивают за контроль над жратвой. Теперь надо запасаться неочевидными ресурсами. Теми же газовыми баллонами, соляркой, инструментами.
— Рыболовными снастями, котелками, палатками, спальными мешками, постельным бельём, стиральными порошками…
— И этим тоже. А ты начинай заниматься похоронными работами.
Бр-р-р!
— Не кривись. Всё равно это делать надо, если мы хотим застолбить за собой район Колонии Матросова. Ну, не весь район, а хотя бы ту часть частного сектора, что прилегает к затону. Мало того, что нам на зиму картошка и всякие овощи-фрукты нужны будут, так ещё и сейчас людей надо чем-то, кроме крупы и мяса кормить. Гаражи, подполья, всяческие ямы для овощей и солений. В частном секторе такие куркули живут, что те же соленья-варенья, бывает, лет за пять скапливаются.
— Может, братскую могилу для всех разом выкопать, чтобы каждой семье отдельные ямки не рыть? Мы же тоже не двужильные. И быстрее будет хоронить.