Пока перекуривал (подальше от разобранного узла) и переводил дух от бензиновых паров, которыми надышался при сегодняшней духоте, на дорожке показалось новое действующее лицо. Нафикова, волокущая в руках какой-то узелок.
— Оля сегодня просто изумительные пироги испекла. И Наташа, когда узнала, что я хочу сбегать искупнуться, попросила отнести тебе пару кусочков, пока не остыли.
В общем-то, основную работу я сделал, осталось только закончить сборку и поставить карбюратор на место. Так что попросил Фаю полить мне на руки, сел жевать пироги. Действительно, очень вкусные. И лишь насытившись, занялся завершением ремонта. Слышал, как она вышла из воды на берег, а потом, хрустя, песком, подошла к машине. Но совсем не ожидал, что она вдруг испуганно вскрикнет.
— Что случилось?
— Володя, смотри!
Солнце уже клонится к закату, поэтому ему совершенно не мешает освещать нас чёрная туча, стремительно приближающаяся с юга. Не тёмно-синяя, а буквально чёрная. Тонким, всего-то пару сотен метров высотой, слоем ползущая, как мне показалось, буквально над верхушками деревьев. За всю свою сознательную жизнь я такой черноты в облаках не видел!
— Быстро закрывай все двери машины и лезь в салон!
— Может, я до брандвахты успею добежать?
— Фиг ты успеешь! Она над нами будет минут через пять.
Карбюратор на месте, но его ещё надо прикрутить, а пяти минут для этого мне не хватит. Куда же я эту рацию засунул?
— Мужики, бегом прячьте всё внутрь и закрывайте окна.
— А что такое? — отозвался Алексей.
— На юг глянь!
— Бля-а-а! — раздалось в динамике рации.
32
Стемнело в мгновенье. И следом за этим ветер принялся раскачивать микроавтобус, осыпая его клубами поднятого песка. У нас всё закрыто, к нам этот песок не попадёт. Работать мешает только раскачивание микроавтобуса: того и гляди гайку или ключ уроню.
Из салона новое «ой!» Повернул голову к девушке, показывающей рукой в окошко. Бляха муха! Дальний берег озерка, находящийся метров за двести пятьдесят от нас, исчез! И белая стена, скрывшая его, стремительно несётся на нас.
Тяжёлые капли забарабанили по крыше, но их «дробь» практически мгновенно превратилась в непрерывный шум. И вокруг всё исчезло. Буквально всё, даже берег озера, от которого «рафик» стоит всего-то в десятке метров. Темень! Почти ночная темень!
Машина качнулась намного сильнее, чем раньше. Порыв ветра с дождём! Нет, так не пойдёт. Даже если я сейчас прикручу этот чёртов топливопровод, и заведу машину, даже не устанавливая воздушный фильтр, то ехать просто невозможно: ни хрена не видно. А брызги воды из-под двигателя забрасывает даже сюда. Она же в карбюратор попадёт, и его снова придётся снимать!
Кое-как нахлобучил коробку воздушного фильтра и сел «любоваться» стихией.
Впрочем, какое «любоваться»? Едва я прикрыл крышку двигательного отсека, как всё загрохотало. Так, будто вокруг меня рота солдат палит из автоматов. Град! Огромный, в половину куриного яйца, молотит в правый борт маршрутки и вскользь — в лобовое стекло. Какой-то в половину, а какой-то, как только что долбанувший в «лобовуху», и в целое. Пожалуй, если бы ударил не вскользь, то стекло бы не выдержало.
Стёкла мгновенно запотели: в салоне РАФа по-прежнему жарко, а снаружи, похоже, температура резко упала. Машинально протёр его, чтобы видеть, во что мы вляпались, и оглянулся на побледневшую от страха Фаю.
— Мне страшно, — пропищала она.
— Всё нормально будет, — перекрикивая грохот градин, попытался я её приободрить. — Кажется, уже стихает.
Ага. На полминуты действительно стало чуть тише, а потом долбануло с новой силой. Причём, удивительно, что всё это происходило без молний и грома.
Снова провёл тряпкой по стеклу. Офигеть! Песок вокруг машины — не желтоватый, а белый! От сплошного слоя градин на нём. Прыгающих, когда по ним попадает новая ледышка. И с размером их я не ошибся: и с куриное яйцо попадаются, и с яблоко средних размеров.
Кажется, град прекратился. Но льёт — как во время виденного мной только в кино тропического ливня.
Потоки воды с небес стихли минут через пятнадцать. Посветлело. Нет, вру. Не посветлело, а предночная тьма сменилась просто сумерками. По пляжику бегут мощные ручьи, унося в воду озера градины. Всё, закончился купальный сезон. Даже если после этого снова установится тепло, то после такого количества ледышек, плавающих по его поверхности, оно прогреется очень нескоро. Почти к сентябрю, который в этих краях уже совсем не лето.
— Кажется, пережили, — улыбнулся я перепуганной девушке. — Сейчас ремонт закончу, и домой поедем.
Ну, да. Там, «за бортом» продолжает лить, но уже не так сильно. Вон, даже противоположный берег озера просматривается. Чуть-чуть. Но над нами-то не каплет.
В карбюратор, к счастью, вода почти не попала. Так, пара капелек, которые я протёр тряпкой. А дальше — фигня осталась. Прикрутил нижнюю часть корпуса воздушного фильтра, вставил сам фильтр, прикрутил «барашек» его крышки. Подкачал бензин ручным насосом. Поворот ключом, и мотор заурчал. Пару раз газанул для верности. Нет, работает. Пусть молотит, греется, пока я закрываю моторный отсек.