Пишут о своих. Второсортных и третьестепенных, канторах (не святого Фомы), непомирающих померанцах и прочих переводных умниках, нахватавшихся Дерриды и Хантингтона, Фуко и Бодрийяра, актуальненьких и семиотичненьких, прям вот точь-точь, как у них. Там. Где расцвет и интеллект. А не здесь. Где эта страна. Но где они все кормятся. И гадят.
По воспоминаниям поэта Григория Калюжного, знавшего Алексея Фёдоровича в последние годы философа, тот с ужасом смотрел на перестройку и весь тот бесовский интернационал, что отплясывал в «лихие 90‑е» на пространстве русской мысли и культуры, политики и истории.
Вторая революция за один век…
Мы ещё до сих пор до конца не выбрались из её клокочущей воронки. Но идущая сегодня война должна положить конец страшным 90‑м конца прошлого века. И 20‑м его начала.
И в этой войне – Лосев с нами!
Депутат ГД Виталий Милонов, известный своими эксцентричными законопроектами, один из немногих VIPов, кто реально воюет.
Не раз, когда бывал, встречал его в кофейне в Горловке.
В перерывах между.
А на боевой работе лично слышал от ребят, например, как его рапирка на Дружбе накрыла склад БК нацистов.
И вот почему всегда так: эксцентричные и непричесанные (Лимонов, Милонов, Стрелков, Татарский) воюют, а гладкие и нашампуненные борются с экстремизмом (и с ними в том числе) в тылу?
Тридцатилетие государственного переворота в России
Именно тридцать лет назад, впервые после Новочеркасска, русские танки расстреливали русских людей.
На этот раз – в сердце России, Москве.
Все кровавые опарыши хрущёвской оттепели, отъевшиеся при Брежневе до тучных вездесущих мух – на телевидении, в прессе, культурке – с радостным жужжанием слетались к обугленному остову Дома Советов, подписывали расстрельные письма, липли к окровавленной брусчатке русской истории.
Пришло их время, рвать живую плоть русской жизни, растаскивать её по кускам, перетаскивать в свои навозные норки, чтобы потом сыто отваливать – в Америку, Европу, Израиль.
Кровавый продолжатель дела Хрущёва в 1993 году, как тогда казалось, окончательно отрезал от России уже не только Крым, но почти четверть её тысячелетней истории и территории.
Это потом его выкормышам привезут на Украину «Леопарды» и «Абрамсы», а начинали они с Т-80 в Москве, продолжили на Т-64 и Т-72 на Донбассе.
Дом Советов последним стоял на пути приватизации.
Первый же закон, принятый новой ельцинской Госдумой, был закон о разворовывании государственной собственности.
Убийц никто не осудил.
Осиновый кол в могилу Ельцина никто не вогнал.
Дети и внуки кровавых опарышей русской истории как сидели, так и сидят в прессе, культурке, на телевидении.
…Наверное поэтому нам и была послана эта война.
Очищающая русскую жизнь от навозного тлена и трупного смрада «оттепели», перестройки, приватизации.
Именно после 1993 года, увидев ничем не прикрытый звериный оскал демократии, духовно сложилось моё поколение.
Оно сегодня, по большому счёту, и воюет на фронте.
Потому что знает – за что.
На защите родины. Исторической
Известно, что израильский спецназ (добровольцы) отметился на стороне хохлов. Мне вот, опять же, интересно, нацисты из «Азова» или из новой «Галичины» уже отправили свои сводные отряды для защиты Израиля?
Представляете, как здорово звучало бы: взвод Максима Галкина удерживает кибуцу на границе с Сектором Газа, его поддерживает минометная батарея Андрея Макаревича. Танковая рота Дмитрия Быкова-Зильбертруда с украинским отрядом имени Шухевича пытается прорваться к окруженным.
Раненых перевязывают Альбац и Улицкая.
Дина Рубина ведёт авиаразведку с помощью дрона.
Представляете, весь цвет русскоязычной литературы и россиянского искусства наконец-то защищает родину. Свою. Историческую.
Эх, мечты, мечты…
Кураев и фельдкурат Кац
Церковный диссидент и бывший протодиакон покидает Родину
Как любил шутить покойный Леонид Бородин, большой русский писатель, отмотавший два срока за антисоветчину: «Диссиденты делятся на досидентов и несидентов».
Не сидевший ни разу сын партийного философа из органа ЦК КПСС бывший протодиакон Кураев досидел-таки в Москве на своей квартире до решения покинуть Родину. Можно вспомнить другого русского писателя, вопрошавшего в известном стихотворении:
Кураева никто никуда не гнал. Однако ж уехал. Это знак. Причём добрый. Раскачать Россию (и Церковь) изнутри не получилось. Отзывают последних.
Вот что написал бывший протодиакон:
