Сам Аким заночевал у Даши, точнее у её тётки, которая понимающе ушла на ночь к соседке.
…Звонок Даши не застал Акимова врасплох, после ночи, проведённой в прицеле летающей укропской нечисти, он много думал о ней.
Даша и дети – это самое дорогое, что было у него сейчас.
Она сказала, что едет в Мариуполь, потому что тётка ещё в прошлом году подала документы на восстановление родительской жилплощади Даши, и наконец ей выделяли квартиру в строящемся с нуля микрорайоне.
Нужно было приехать лично, заниматься уцелевшими бумагами, разыскивать выживших соседей, которые смогли бы подтвердить её права.
Короче, Даша ехала в Мариуполь и жутко, жутко скучала по нему.
Тут Егор и вспомнил, что командир давно собирался послать колонну на Херсонщину, на их прежний ПВД – там, на складе, осталось много нужного для подразделения имущества. Их кровного.
Батальон перебрасывали под Бахмут в спешке, хохол давил на южном фланге. Поэтому что-то пришлось оставить в Железном Порту, на складе.
Батальон с ходу завели на позиции, начались бои, и долгое время руки не доходили до оставленных за тысячу вёрст снаряги и гуманитарки.
Но после двух месяцев изматывающих боёв их отвели во вторую линию.
Аким, как ему казалось, очень ненавязчиво напросился смотаться туда-обратно. С заходом в Мариуполь.
– И что у тебя там, в Мариуполе? – подозрительно спросил его Викинг.
– Дело… – нехотя ответил Егор.
– Понятно, дело за пень задело. Значит так, смотри, я тебя отпускаю, пойдёшь старшим колонны – два «урала» и «патрик». Но – на всё про всё четыре дня.
Пойдёте вдоль ЛБС, поаккуратнее там. Лучше вообще объездными, ближе к морю, вдоль берега.
– Так дольше же будет!
– Зато целее. В ЖП не задерживайтесь, погрузились и обратно…
Пазл опять складывался.
…Шёл уже второй день поездки. До места оставалось ещё четыреста с лишним вёрст. А здесь, рядом, было всё. Море, Даша и какая-то новая, неизвестная, манившая даль.
– Тут, на Левобережном, жила моя школьная подруга, Наташка. Нас так в школе и дразнили: «Наталка – давалка, и Дашка – не дашка».
– ?
– Ну, она глупенькая была, верила всем… А я серьёзная, строгая.
Убили её, «азовцы», она улицу перебегала в марте прошлого года, за водой шла с пятишкой, вот по ней и пристрелялся снайпер.
Натка не могла уйти из города, мать у неё больная была, совсем обезножела, вот она и возилась с ней…
Аким долго, долго гладил Дашу по её ласковой, доверчивой голове. По голосу он понял, что она вот-вот заплачет.
За те полтора дня, что они провели вместе, это у неё проскакивало уже не раз.
«Ничего удивительного», – понимающе думал Аким; «у них за спиной чернели развалины Мариуполя, её жизнь, её детство, всё, что от них осталось…»
Вдруг заиграл его мобильный, по Телеграмму звонил Шрек.
– Шрек, бродяга, откуда ты? Из какой части? Из своей? Тебе же операцию на коленке делать должны, а потом реабилитация…
Снайпер звонил из своей части, куда он отвёз справку 98 на выплату президентских по ранению.
– Куда записался, в Сирию? Вадик, ты спятил? Тебе же ещё лечиться и лечиться!
– Не смотришь военный телеканал сейчас? – не отвечая ему, спросил Шрек.
– Нет, братишка, мне не до этого.
– Посмотри, там сейчас Яша и тот майор из нашей бригады, Кэб, который запятисотился из-под Клещеевки…
Аким набрал в Яндексе военный телеканал, в прямом эфире шло популярное ток-шоу.
– Евгений Николаевич, – Яшу в телепрограммах уже стали величать по имени-отчеству, – как Вы думаете, скоро наши войска перейдут в наступление под Бахмутом? Вы же воевали там, наверняка есть связь со своими…
– Ну, Фрида, – Яша обоятельно улыбнулся ведущей, – Вы же понимаете, что мы не всё можем говорить, что знаем. Но одно точно могу сказать Вам: все попытки врага атаковать за прошедшие месяцы были отбиты, наступавшие части обескровлены, техника выбита.
Поэтому у нашего командования сейчас много пространства для манёвра, и я думаю, где бы Российская армия ни ударила, успех наступлению гарантирован!
– Позвольте, я тоже вмешаюсь, – немного смущаясь сказал Кэб, тот самый майор, у которого не было ещё Яшиного опыта прямых эфиров и Звезды Героя России. – Я совершенно согласен с Евгением, именно в кровопролитных боях июля – августа, где нам с Евгением посчатливилось принять участие – был сломан хребет фашистской гадине, подмявшей под себя Украину! Окончательно! Я в этом уверен, – закончил майор и смахнул испарину со лба.
Аким выключил мобильник и подумал о своих.
Казачок, получивший осколок под Курдюмовкой, – уже в строю, идёт с ним в колонне, гигант Зима, поймавший кассетные куски железа в Мироновском – тоже здесь. Очень пригодится при погрузке-выгрузке.
Командира, у которого осколок два сантиметра не дошёл до позвоночника, арамидный разгрузочный пояс спас – даже не госпитализировался, трясёт сейчас своей рыжей бородой над картой, думает. Пытается угадать, какую следующую задачу нарежут ему генералы.
Рядом Даша…
И это – настоящая жизнь.
Он отвернулся от моря и посмотрел на город-призрак.
