«И тепловизоры, и БПЛА различных типов (и автотранспорт на передовой) – в нынешней войне всего лишь расходники, – считает он. – Это надо понимать. Поэтому поставляться в войска они должны в массовом порядке, как спальники и термобельё. Уже недавний Карабахский конфликт всё в достаточной мере показал (для тех, кто должен был делать выводы).
Сказать, что у нас идут массовые поставки квадрокоптеров и тепловизоров в войска, я по-прежнему не могу. Потому что организовывать массовое производство всего этого нужно было ещё вчера. Если не позавчера.
С началом СВО проблему во многом закрыли волонтёры (сам возил, начиная с марта 2022 года). Теперь, надеюсь, включится и государство…
Что же касается обеспечения добровольцев, то здесь многое решает командир подразделения – на уровне личных связей, работая с волонтёрами, спонсорами и т. д. Впрочем, так было всегда. Как говорит русский народ: каков поп – таков и приход».
«Беспилотники изменили характер войны очень серьёзно, – продолжил поэт свой рассказ. – Во всяком случае, в действиях разведки: теперь и наблюдение за противником, и выявление целей, и корректировку огня ведут при помощи БПЛА. То есть работа разведгрупп в оперативном тылу противника не то, чтобы прекратилась, но существенно изменилась.
Опять же – для проведения диверсий сегодня не обязательно тащить заряд через линию фронта, достаточно навести дрон-камикадзе.
Скажем так, возможности обнаружения противника существенно возросли (в том числе в ночное время).
Меняются соответственно и средства скрытного приближения к противнику, и маскировки. Но никакое вундерваффе не изменит главного: победу на поле боя определяет пехота, а значит – морально-волевые качества воина. Как сказано в классическом отечественном фильме: на развалинах Рейхстага первым распишется рядовой пехотный Ваня. Да и по праву».
«Я думаю, что всем нам (не только воинам) сегодня не хватает чёткого понимания целей и задач спецоперации, не хватает грамотной информационной повестки – многие СМИ до сих пор работают вроде бы «за наших», но по большому счёту – кто в лес, кто по дрова, – посетовал он. – До сих пор некоторые, мягко говоря, не совсем грамотные корреспонденты (и редакторы) в центральных СМИ и телеграмм-каналах пишут про каких-то «украинских националистов», не понимая разницы между национализмом и нацизмом. Надоело уже объяснять, националисты – любят свой народ, нацисты – ненавидят другие. Это не одно и то же.
К примеру, Президент РФ В.В. Путин, как вы помните, называл себя «русским националистом». Но – в “хорошем смысле этого слова”».
Говоря о священниках в зоне СВО, Алексей Шорохов с сожалением констатировал, что «священник на фронте до сих пор явление достаточно редкое, институт полковых священников в армии пока не возродился. Хотя есть уже, увы, и погибшие при исполнении своего долга батюшки…»
«Но в основном, насколько мне известно, бойцы и командиры ходят в прифронтовые храмы, где есть возможность…
Что же касается духовной, а точнее – морально-политической поддержки, я всё-таки думаю, что более серьёзную роль в поддержке бойцов должен играть недавно возрождённый ГлавПУР. И объясню почему.
У нашего врага (бывшего «потенциального противника», ныне открыто воюющего против нас на Украине) уже давно в структуре Пентагона действуют ЦИПСО (центры информационно-психологических операций), сейчас создаётся управление по когнитивной войне. Понимаете, когнитивной!
То есть война на уровне смыслов, цивилизационная война! Которая включает анализ текущей ситуации, медиаконтента от ИИ, работу в соцсетях, создание мемов, отслеживание трендов, запуск дезинформации и фейков. И всё это централизованно – с использованием всего имеющегося у них на данный момент философского, психологического, культурологического аппарата. Против нас.
Поэтому вы вряд ли удивитесь, когда, отвечая на ваш вопрос о священниках на войне, я скажу: идущая война против нас – это не просто война против отличной от Запада цивилизации, а именно война против православной, христианской цивилизации, возможно – последней. И это понимают сегодня всё больше и больше людей. На фронте тоже», – заключил поэт, добровольцем ушедший на фронт.
Укробесие: теологическое измерение
Я тут задумался – на кого больше всего похожи украинствующие невежды?
Да на бесов! Причём не только по злобе и ненависти, но в первую очередь онтологически.
Ведь бесы знают, кто они и откуда; знают, что проиграют. Но не верят очевидному. И живут в параллельной мысленной реальности, в которой они кто угодно, но только не выродившиеся ангелы.
Также и хохлы: во всём киевском богатырском цикле нет ни одного украинского персонажа – Илья из Мурома, Добрыня из Новгорода, Алёша из Ростова.
Сам князь Владимир Красное Солнышко тоже из Новгорода. И так – во всём!
Из своих только выродки и патологические уроды Мазепа, Петлюра и Бандера.
Теперь добавились Сашко Билый и прочая атошная мелочевка.
