Хуже – она оказалась гюрзой, коброй, черной мамбой, от укуса которой смерть наступает в считанные секунды.
Операция провалилась. Об этом говорило все – этот ночной звонок, неожиданный вызов Мясникова, а самое главное – его удивительно непривычно мягкий голос и покладистая интонация…
Виктория наконец ожила. Она быстро, в считанные минуты оделась, собрала самое необходимое – документы и деньги.
Именно на такой случай она держала дома, в хитро замаскированном тайнике, некоторое количество наличных. Такое, чтобы хватило хотя бы на несколько месяцев. Потому что карточкой пользоваться нельзя, по карточке ее мгновенно найдут.
Разложив деньги и документы по карманам, Виктория пошла не в прихожую, а на кухню.
Здесь она поступила очень странно: отодвинула в сторону большой, выше человеческого роста, холодильник.
За холодильником обнаружилась дверь.
Виктория жила в старом доме на Петроградской стороне. Как во многих старых квартирах, в ее квартире было два выхода – один, обычный, через прихожую, вел на так называемую парадную лестницу, с широкими мраморными ступенями, деревянными перилами и даже сохранившимися на ступенях медными кольцами. Когда-то очень давно в эти кольца были вставлены медные же стержни, которые придерживали красную ковровую дорожку, устилавшую лестницу снизу доверху. Эта парадная лестница выходила на Малый проспект Петроградской стороны.
Но кроме этого, был в квартире Виктории и второй выход – через кухню. Он вел на черную лестницу – крутую, темную, с ржавыми металлическими перилами, с выщербленными грязными ступеньками. На черной лестнице всегда стоял специфический запах – запах кошек и прокисших щей.
Эта лестница выходила во двор, а оттуда – в один из узких и мрачных переулков, которых так много на Петроградской стороне. В один из тех переулков, в которых легко затеряться.
Многие обитатели дома заколотили вторую дверь, чтобы через нее в квартиру не могли проникнуть злоумышленники, чтобы через нее не могла проникнуть царящая на черной лестнице атмосфера бедности и запустения. Виктория вторую дверь не заколотила. Она просто задвинула ее холодильником, так что никто из немногочисленных посетителей ее квартиры не догадывался о ее существовании.
И вот теперь пришло время воспользоваться этой дверью.
Виктория отодвинула холодильник, отперла старый замок, дернула задвижку и оказалась на черной лестнице.
Заперев дверь за собой (больше по привычке, потому что возвращаться она не собиралась), Виктория спустилась по лестнице, спугнув несколько кошек и парочку влюбленных подростков, вышла во двор.
Пройдя мимо ржавеющего в углу двора «Запорожца», мимо мусорных баков и покосившейся скамейки, она проскользнула через темную арку и оказалась в переулке.
И тут же рядом с ней остановилась черная машина, открылась задняя дверца, и знакомый голос проговорил:
– Садитесь, Виктория Павловна!
Это был один из охранников Мясникова, с которым Виктории часто приходилось сталкиваться по работе.
И Виктория не стала спорить, не попыталась убежать – она понимала, что это бесполезно, и продолжила играть по правилам. Как будто и вправду шеф вызвал ее по какой-то служебной необходимости.
Она поздоровалась с охранником, села на заднее сиденье и захлопнула дверцу.
Уже через полчаса она вошла в кабинет Мясникова.
Лицо шефа было, как обычно, непроницаемо.
– Я вам нужна, Виктор Иванович? – проговорила Виктория, продолжая свою бесполезную игру.
– Да, нужны. Пойдемте со мной.
Он встал, вышел в коридор, прошел к той двери, за которой находилась комната с главным сейфом. Возле этой двери их дожидались несколько охранников.
Комнату залил ослепительно-яркий свет.
Двое людей в черных комбинезонах, с приборами ночного видения на глазах на какое-то время ослепли. Один из них отступил к сейфу и прижался к нему спиной, второй потянулся к пистолету.
– Вот этого не надо, – предупредил его охранник Мясникова, который держал незваных гостей на мушке. – Не усложняйте свое положение, оно и так сложное. Руки держите на виду, а еще лучше – заложите за голову!
Его мягкая, уверенная интонация подействовала на злоумышленников сильнее, чем грозный окрик. Они подчинились, подняли руки.
Второй охранник подошел к ним, забрал оружие, поднял очки ночного видения. Злоумышленники прозрели.
Они увидели на пороге комнаты четверых охранников, а за спиной у них – Мясникова и бледную, растерянную Викторию.
– С-*censored*! – прошипел старший из неудачливых грабителей.
– Вы к ней несправедливы, господин Свиридов, – возразил Мясников, выступая вперед, – Виктория Павловна вас не обманула и не подставила, она честно выполнила свою часть работы. Если к этой работе можно применить слово «честно». Вам просто не повезло.
– Виктор Иванович, – опомнилась Виктория. – Я ничего не знаю… я не знаю этих людей… не понимаю, как они сюда попали…
– Опомнись, Виктория! – Мясников повернулся к своей бывшей помощнице. – Мы не в суде, так что можешь не врать и не изворачиваться. Я знаю, как было дело, и ты знаешь, что я это знаю.
Он впервые обратился к Виктории Павловне на ты, и это ее особенно испугало.
