Как ни странно, постоялец действительно сумел договориться со старой госпожой. То ли он нашел подход к ее зачерствевшему сердцу, то ли просто прибавил денег. Во всяком случае, мальчик теперь проводил с ним почти все время.
Он прислуживал постояльцу, чистил его одежду, грел воду для омовений (постоялец совершал омовения очень часто, иногда по два раза в день).
Впрочем, теперь мальчик не называл его постояльцем, даже за глаза, теперь он знал его настоящее имя. Правда, произнести это имя целиком было очень трудно, и мальчик называл своего нового учителя господин Поль.
Господин Поль был добр к мальчику, он вовсе не требовал, чтобы тот делал для него трудную работу, больше он хотел, чтобы мальчик учился у него удивительному искусству делать нарисованные вещи и нарисованных людей живыми.
Мальчик очень старался перенять у нового учителя его удивительное искусство.
С каждым днем он рисовал все лучше и лучше, и в один прекрасный день он так хорошо нарисовал своего ручного зверька, что казалось – тот сейчас оживет и спрыгнет с листа.
Он так хорошо нарисовал своего зверька, что живой зверек зашипел, шерсть у него на загривке встала дыбом, он вскочил на плечо хозяину и возбужденно застрекотал:
– Трак-так-так!
– Не волнуйся, Чжуан Цзы, – успокоил его мальчик. – Это только рисунок!
И тут же он приступил к другому рисунку – к тому, о котором мечтал с того самого дня, когда увидел удивительное волшебство господина Поля.
Он взял чистый лист бумаги и нарисовал на нем женщину. Прекрасную женщину, которую видел всего один раз в своей жизни и сотни раз в своих снах – Прекрасную Императрицу Сяо Линь.
Все эти дни лицо Императрицы не давало ему покоя, и только теперь, когда он передал его черты бумаге, мальчик почувствовал удивительную радостную легкость. Как будто душа его, как птица, была заключена в клетку, и вот – ее выпустили на свободу.
И в тот же день, возвращаясь от колодца, куда он ходил за водой для господина Поля, мальчик увидел на углу чернобородого человека в черном запыленном плаще и стоптанных сапогах. Человек смотрел вслед мальчику так пристально и недобро, что у того испуганно забилось сердце.
Когда мальчик, испуганный и взволнованный, вернулся домой, он застал господина Поля стоящим посреди комнаты с рисунком в руке. Лицо его было странным – то ли радостным, то ли испуганным.
– Кто это? – проговорил постоялец, разглядывая рисунок своего ученика. – Кто эта женщина?
– Простите, господин Поль! – Мальчик опустился на колени, сложил руки и повинно опустил голову. – Если вы гневаетесь, я готов принять от вас любое наказание.
– Я ничуть не гневаюсь, с чего бы. Встань, малыш. Встань и скажи мне – кто эта женщина? Мне никогда не доводилось видеть никого прекраснее ее!
– Не мудрено, господин Поль, – проговорил мальчик, поднимаясь с колен. – Ведь это – Прекрасная Императрица Сяо Линь, красивейшая из женщин, когда-либо рожденных в Поднебесной!
– Я слышал легенду об Императрице Сяо Линь. Но это – всего лишь легенда, а ты нарисовал живую женщину. Живую – но более прекрасную, чем все женщины мира. Где ты видел ее? Ведь такую красоту нельзя нарисовать, если не увидеть ее в жизни!
Мальчик опустил глаза, потом опасливо оглянулся на дверь, понизил голос и проговорил:
– Я видел Прекрасную Императрицу, господин Поль. Я видел ее только один раз, но никогда не забуду ее. Потому я и нарисовал ее лицо, что оно просилось из моей души, как птица просится на свободу из своей клетки. Я не только видел ее, господин Поль, – я разговаривал с Прекрасной Императрицей, и она доверила мне великую тайну… но я никому не могу об этом рассказывать, иначе она разгневается.
– Ты рассказываешь мне какие-то сказки, малыш. Но раз уж не хочешь ничего говорить – не говори, я тебя не неволю.
Господин Поль занялся своими рисунками, однако мальчик до самого вечера замечал, как он то и дело разглядывает портрет Прекрасной Императрицы.
Утром Надежда против обыкновения спала долго. Муж ушел, собираясь тихонько, накормил кота, чтобы тот не мяукал и не царапался под дверью. Наконец Надежда продрала глаза и выползла в прихожую. Проходя мимо большого зеркала, она оторопела. То, что оказалось у нее на голове после сна, назвать волосами было никак нельзя.
– Что это? – растерянно спросила себя Надежда Николаевна. – Взрыв на макаронной фабрике? Побережье Таиланда после цунами? Рождение сверхновой звезды? Чемпионат по рок-н-роллу среди ежей Ленинградской области?
Бейсик взглянул на хозяйку и попятился.
– Дожила, – горько сказала Надежда, – меня боится собственный кот.
После душа стало полегче. Замотав голову полотенцем, Надежда уселась пить кофе. Мысли в голове ворошились какие-то безрадостные и непродуктивные.
Итак, она выяснила, что муж Нины Ч. Георгий Шмелев вовсе не Георгий Шмелев, а совершенно другой человек, поскольку живет по чужим документам. Не может быть никакого совпадения, уж в этом Надежда уверена.
