– Город был заложен во времена короля Давида, примерно за тысячу лет до рождества Христова, и завоеван римлянами за две сотни лет до рождения Иисуса. И только в 330 году он был освобожден императором Константином, который приказал восстановить этот город и сделал его столицей своей империи. Город приобрел огромное значение, когда вестготы захватили Рим. Тогда Константинополь действительно превратился в новый Рим. Он достиг своего расцвета во время царствования императора Юстиниана, в начале VI века. Император приказал возвести собор святой Софии, чтобы укрепить позиции города как центра христианства во всем восточном мире. Мы сможем в этом убедиться. Ты уже хорошо себя чувствуешь, Карло?
– Отлично, мой господин! Я думаю, все мои внутренности уже вернулись на свои места, и я теперь могу жить нормальной жизнью.
– Карло, я рад, что могу на тебя рассчитывать, потому что наше приключение только начинается! Хотя, будучи в Риме, мы не планировали делать здесь остановку, мы воспользуемся ею, чтобы узнать об иконе, прибывшей к нам из Константинополя и находящейся, как ты помнишь, в одной из часовен церкви святого Павла.
Не прошло и часа, как корабль подплыл к одному из молов до отказа забитого порта Константинополя, попав в самый «рог изобилия». Капитан умело пришвартовал «Льва» между двумя кораблями меньшей осадки, на одном из которых был флаг Арагонской Короны, а на другом – генуэзский.
Поговорив с двумя римлянами, которые собирались сойти с корабля, чтобы осмотреть город, капитан сказал им, что утром следующего дня он решит, как будет проходить последний этап плавания до Смирны, и поставил их в известность, что судно, скорее всего, отчалит ранним утром, еще до восхода солнца.
Проводив их, капитан дал команде точные инструкции по разгрузке товаров, занимавших больше половины трюмов корабля, и велел сделать все побыстрее.
Карло и Иннокентий направились к центру города, пройдя сначала по узким переулкам, где теснились маленькие лавки, по большей части торговавшие продуктами моря. Правильнее сказать, это были маленькие лотки из парусины и дерева, между которыми оставался такой узкий проход, что было очень трудно пройти. Они пробирались вперед с трудом, расталкивая людей. Иннокентий шел первым, а Карло следовал за ним, потому что толпа была такая, что идти рядом было невозможно. Они пробирались через человеческую массу в направлении, которое им указали в порту, в поисках площади, на которую выходил фасад церкви святой Ирины, находившейся рядом с собором святой Софии.
Они прошли уже довольно большой отрезок пути, и тут Карло, соблюдавшему минимально безопасную дистанцию, пришлось предотвратить ограбление Его Святейшества. Карло довольно сильно ударил грязного мальчишку как раз в тот момент, когда паренек запускал руку под одежду Папы за кошельком, в котором хранились все их деньги.
– Мошенник! Прилепился ко мне, как пиявка, и в первую минуту я даже не понял его намерений. Спасибо, Карло! Ты мой ангел-хранитель. Меня предупреждали, чтобы мы остерегались воров, так как город кишит ими, но я не придал этому значения. Прогулка по этому удивительному городу совершенно притупила мою бдительность. Я вспоминаю, что два итальянских кардинала во время визита в Рим рассказали мне о своей прогулке по Константинополю. Они были настолько опьянены его красотой, что у них закружились головы. И я скажу тебе, Карло, что, попав сюда, я почувствовал себя точно так же. Все эти цвета, звуки и прежде всего запахи действуют, словно дурман. Сначала я подумал, что никогда не избавлюсь от пропитавшего воздух запаха рыбы, который преследовал нас от самого порта и первых переулков, но, когда мы перешли через площадь с продавцами корзин, почувствовал, что каждая улочка пленяет своим особенным ароматом.
На улицах Константинополя действительно можно было ощутить все запахи мира. Иннокентий и Карло пересекли маленькую круглую площадь, на которой было множество лотков продавцов эфирных масел. Сначала они почувствовали сладкий запах гиацинта, который через несколько шагов смешался с ароматом сандалового дерева, а потом их ноздрей коснулось благоухание розы. Жаркие лучи солнца ласкали миллионы цветков жасмина, стебли которого карабкались по стенам домов и особняков и возвращали тепло солнца щедрым ароматом, умиротворяя души прохожих. Не желая утомлять свои чувства таким обилием запахов, они ускорили шаг и внезапно были потрясены зрелищем сотен разноцветных корзиночек со специями, привезенными из самых дальних уголков Востока. Здесь были и мускатный орех, и черный перец, и гвоздика, и ваниль. Эти приправы словно боролись друг с другом, пытаясь захватить воздушное пространство, и эффект получался совершенно ошеломительный.
