Браслет с Буддой полностью

4. Белецкий Игорь Семенович, владелец «БМВ», угон? Вечером 29 сент. или ночью 30-го.

Итого: предполагаемый убийца купил 7 браслетов 2 марта;

первое убийство – 28 мая;

второе – 27 июля,

третье – 30 сент.

Около двух месяцев между убийствами. Со второго марта до первого… условно первого убийства, двадцать восьмого мая, почти три… Почему? Почему он так долго терпел? Купил и терпел? Выжидал? Или… Что бы это значило? А то и значит, что двадцать восьмого мая было не первое убийство, должно быть еще одно, между вторым марта и двадцать восьмым мая. Гипотетически, как говорит профессор философии Федор Алексеев. А еще точнее, если следовать схеме, чисто гипотетически, то случилось оно за два месяца примерно до двадцать восьмого мая. То есть между серединой марта и тридцатым числом или началом апреля. Вот так, капитан.

Коля доел последний пельмень, запил пивом. Поставил на огонь чайник. Стоял над ним и раздумывал: если имело место быть условно первое убийство, то где труп? Спрятал? Не пляшет, ему нужно оставить след, надеть браслет, выставить на обозрение… Не будет он прятать. А если он совершил ошибку, накосячил и вдруг обнаружил, что существует связь между ним и жертвой? Тогда он спрячет тело. Но тут же найдет другую жертву. Вдруг не вдруг… Гадание на кофейной гуще. Пока ясно одно: промежуток в три месяца между покупкой браслетов второго марта и первым убийством двадцать восьмого мая не укладывается в схему, не мог он ждать так долго. Значит, была еще одна жертва, условно первая, решил капитан.

Адвокат Алик Дрючин, изнывая от нетерпения, ждал Шибаева за накрытым столом. Мясо, жареная картошка, пиво в холодильнике. А Шибаева все не было. Алик не решался набрать друга – а вдруг тот в засаде. Наконец раздался долгожданный звонок, и Алик побежал открывать.

– Я думал, ты не придешь ночевать. Мой руки и за стол, – строго сказал Алик.

– Ну что? – спросил он, когда они уселись за стол. – Видел кого-нибудь?

– Нет, – Шибаев сосредоточенно жевал.

– К Эмме заходил?

– Нет.

Алик приподнял бровь, рассматривая Шибаева. В глаза не смотрит, отвечает односложно… Врет?

– Как она? В порядке?

– В порядке.

– Так есть он или нет? Этот тип?

– Не знаю. Спроси чего полегче.

– Может, ей кажется? Кризис среднего возраста…

– Может. Между прочим, ее любовник… помнишь, я говорил, мужик из налоговой?

– Помню. Она позвонила его жене. И что? Ты был в налоговой? Видел его?

– Его уже нет. Умер.

– Умер?! – поразился Алик. – Как это умер?

– Элементарно. Как умирают… Машина сбила. Одиннадцатого июня.

– Три месяца назад? И она тебе ничего не сказала? Ты думаешь, это случайность?

– Не сказала. В каком смысле случайность?

– Может, это как-то связано с ней…

– Возможно, никак не связано. Если он всех так доставал, то желающих должно быть много.

– Может, несчастный случай?

– Не исключено. Черт его знает. Попытаюсь увидеть вдову… Вдруг что-нибудь выплывет.

– Любовник Эммы сбит насмерть машиной… Интересное кино! – Алик с сомнением покрутил головой. – Нашли хоть?

– Не знаю. Завтра займусь.

– Эмма, ее любовник, ее преследователь, смерть любовника… – перечисляя, Алик загибал пальцы. – Думаешь, случайный ряд?

– Давай спроси еще, верю я в случайности или нет. Где бузина, а где дядька? Она позвонила его жене в начале мая, после этого он слинял, и они больше не виделись. Наезд имел место в начале июня, почти месяц прошел. Не вижу связи. Ни смысла, ни связи.

– А зачем он преследует ее? Тот, который… преследует?

Шибаев снова пожал плечами.

– Зачем лезть в квартиру, если не с целью ограбления?

– С целью напугать.

– Ты думаешь?

– Откуда я знаю! – повысил голос Шибаев. – Был бы хоть бизнес стоящий… И денег, говорит, дома не держит. Столик сдвинут, ящики выдвинуты… Знал, что она заметит. Не вижу другой цели.

– Может, этот, фетишист? Пришел украсть ночную сорочку. А что, думаешь, не бывает?

– Вроде не украл, Эмма говорит, все на месте. Ты много видел фетишистов, которые вламываются в квартиры?

– То есть ни одной стоящей мысли? – настаивал Алик. – Хоть какая-то причина должна быть! Зачем-то ведь он приходил!

Шибаев снова пожал плечами, сказал после паузы:

– Если приходил. Посмотрим. Если он есть, то рано или поздно проявится. Как ты любишь говорить: мы только в начале пути.

– А как он попал в квартиру? Царапины на замке проверил?

– Проверил. Царапины есть. Эмма однажды открыла дверь пилкой для ногтей. Дверь доброго слова не стоит. Чьи царапины, как ты сам понимаешь, установить сложно.

– Пилкой для ногтей? Как это?

– Элементарно, Дрючин. Забыла ключ, а соседки, у которой запасной, не было дома. Вот она и употребила пилку.

– Хитрая, – заметил Алик. – То жене любовника звонит, то пилкой дверь открывает. Кошка!

– Кошка? Почему кошка?

– Падает на четыре лапы, умеет выживать в критических ситуациях.

Шибаев кивнул и промолчал.

– Ты сказал, она тебе соврала… – Алику хотелось поговорить. – В чем?

Шибаев нахмурился, перестал жевать. Задумался.