Предложение было абсолютно неожиданным. И заманчивым. Настоящая работа! Та, которую Шибаев умел делать и которой ему так не хватало сейчас. Поехать в Америку и найти там потерявшегося человека! Он медлил, опустив взгляд в пол, словно отгораживался от Заказчика, взяв тайм-аут, передышку перед прыжком в омут, с трудом сдерживая нарастающее чувство сродни восторгу. Бросить все – постылых рогоносцев-клиентов, слежку за их неверными женами – и выйти в глубокие воды…Кроме того, он сможет встретиться с Ингой! Ее имя ударило под дых, и он почувствовал боль. Ее имя окатило его жаркой волной и тонко зазвенело в ушах. Шибаев поднял глаза, наткнулся на жесткий испытующий взгляд Заказчика и кивнул…
©Бачинская И.Ю., 2013
©Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Все действующие лица и события романа вымышлены, и любое сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.
Разухабистая музыка «живого» оркестра – Шибаев различал скрипку и фортепьяно, резкий, усиленный микрофонами голос бесформенной певицы с гривой иссиня-черных волос, затянутой в черное открытое платье с блестками, гомон нетрезвых голосов, визгливый хохот женщин, звяканье стаканов, ножей и вилок – все было чужим, враждебным и заставляло держаться настороже. Он не привык к ресторанам, и сейчас задавал себе вопрос: так ли сильно отличается здешняя ресторанная публика от отечественной. На этот вопрос ответа у него не было. Но одно Шибаев знал твердо: он никогда не сможет расслабиться, ощущая шкурой свою чужеродность и неуместность здесь. Ему казалось, что окружающие шестым или седьмым чувством вычислили в нем чужака, и теперь подчеркнуто не смотрят в его сторону, демонстрируя полнейшее равнодушие. Ему даже чудилось, что время от времени он ловит на себе их быстрые, острые испытующие взгляды, что, скорее всего, являлось фантазией чистейшей воды. До него никому не было дела. Народ отрывался от души. Посетители громко здоровались с друзьями и даже ходили друг к другу в гости – размахивая руками, надолго зависали над чужим столиком, громко делясь последними новостями. По залу шлялся тощий, пьяноватый, сильно нарумяненный парень с придурковатым лицом, наряженный в женское платье и соломенную шляпку. Он цеплял посетителей, хлопал их по плечам, плюхался на колени женщинам и отпускал замечания, от которых публика тащилась до колик. На долю секунды Шибаев поймал его вполне трезвый жестковатый взгляд – тот сразу же отвел глаза.
После сидения в аэропорту, сначала в России, потом во Франкфурте, дожидаясь нью-йоркского рейса, затем восьмичасового перелета через океан Шибаеву хотелось спать – дома сейчас около пяти утра. Он чувствовал себя не в своей тарелке, от запахов еды его мутило, визгливая певица раздражала, пьяноватый парень с трезвым взглядом вызывал гадливость.
Взгляд его скользил по завсегдатаям, а в том, что это завсегдатаи, Шибаев не сомневался, – все эти люди чувствовали себя здесь как дома. Женщина в золотом вечернем платье за соседним столиком, на которую он обратил внимание – не очень молодая, все еще красивая, с гривой ярко-рыжих волос, небрежно заколотых на макушке массивной янтарной заколкой, достала из сумочки сигареты и зажигалку. «Опять? – укоризненно произнес ее спутник, унылый и длинный, с выражением непроходящей обиды на породистом лице. – Ты же только что курила!» – «Арик, пошел на фиг! – ответила хладнокровно дама, не понижая голоса. Встретилась зглядом с Шибаевым, нисколько не смутившись. – Дай мне жить!» – «Кто кому?» – спросил Арик горько.
Шибаев отвел глаза, невольно посочувствовав мужику.
– Ты чего, мэн, расслабься! – кричал Лёня, набивая рот снедью. – Тебе такая жрачка у вас там и не снилась! Ничего, привыкнешь. Тут свободный мир! Давай, не стесняйся! Селедочка, семга, грибочки, у Ромика все есть!
Ромик, видимо, владелец ресторана.
Лёня выплеснул «Боржоми» в бочку с искуственным деревом, стоявшую рядом с их столиком, и налил в фужеры водку. Утерся салфеткой, поднял фужер:
– Давай, за нас! За успех нашего безнадежного дела!
Он захохотал, закашлялся, захлебываясь, залпом осушил фужер, со стуком поставил его на стол и зачавкал с новыми силами.
