Браслет с шармами полностью

– Мне не видно! – Она подпрыгивает, стараясь увидеть хоть что-то над головами людей. Но все равно счастливая – подпевает Крису Мартину, пока он рассказывает историю о том, как «вернулся на старт».

– Можем сделать так, – бормочет он и, не дожидаясь ответа, обхватывает руками ее узкую талию и поднимает через голову, усаживая себе на плечи.

– Джейк! – пищит она, глядя на него сверху вниз. – Так нельзя! – кричит она и тянет его за волосы, чтобы он посмотрел на нее.

– Почему нет?

– Я слишком тяжелая, и мы слишком… близко. – Она выглядит взволнованной, показывая на его руки, крепко держащие ее за голые коленки, чтобы она не упала.

– Я каждый день ношу снаряжение куда тяжелее, чем ты, – фыркает он, усиливая хватку. – И мы друзья, помнишь?

Он старается смягчить голос.

– Но…

– Тебе на земле видно? – Поднимает он на нее нетерпеливый взгляд.

– Нет.

– Хочешь посмотреть выступление?

– Да!

– Тогда заткнись, Джонс, и наслаждайся песней. – Он слышит, как она бормочет что-то себе под нос, но ее слова теряются в шуме, когда вся толпа начинает усердно подпевать фронтмену группы Coldplay.

Через минуту он чувствует, как она расслабляется и начинает покачиваться под музыку. Он смотрит на большие экраны по сторонам от сцены, а вокруг летают камеры, снимая огромную толпу и потрясающее выступление, пока все поют о том, что «никто не говорил, что будет легко».

Внезапно облака над ними, тяжелые от влаги, прорываются и обрушивают ливень на головы зрителей. За секунду все вымокают, люди охают и вздрагивают от холода, но продолжают стоять и петь, пока Крис Мартин благодарит их за то, что они пришли на концерт, и извиняется за погоду. Джейк чувствует, как капли стекают по щекам через короткую щетину, а шрам становится чувствительным из-за электричества, которое носится в воздухе. Его палец лениво поглаживает ее колено, и он чувствует жар ее тела на своей шее, плечах, груди.

Она радостно смеется; дождь усиливается, но она продолжает петь и покачиваться. Джейк бросает взгляд на огромный экран справа и видит, что камера направлена на них, показывает его мокрые темные волосы, разноцветные глаза глаза и шрам на губе, Лейлу, сидящую на его широких плечах.

Ее белая футболка пристает к телу и почти просвечивает, волны волос чуть потемнели от дождя, стали льняными, а из-за своей молочно-белой кожи, светлых бровей и серых глаз она похожа на фею. Они не смотрятся вместе. Он темный, она светлая – как красавица и чудовище. Но ее лицо светится радостью, и Джейк понимает, почему они захотели ее снять. Она обворожительна, в ней сияет красота.

Засмеявшись, она показывает пальцем на экран.

– Джейк! Это мы! О боже, – она на секунду закрывает лицо ладонями, касается мокрых волос, но потом, пожав плечами, снова поднимает руки в воздух и начинает петь. Толпа вокруг улыбается и присоединяется. Камера перемещается в другое место.

Чуть позже, когда начинает играть Fix You[13], на строчке про огни, которые «приведут тебя домой», Лейла сжимает плечо Джейка. Он задумывается, сходятся ли их мысли в этот момент. Думает ли она тоже о ребенке, которого потеряла, и утешении, которое он пытался дать ей, прежде чем все испортил своим поцелуем.

Ее спина промокла от пота и дождя; во время перерыва он идет вслед за ней внутрь, под крышу, вцепившись рукой в ее футболку, словно боясь потерять. Ее лицо светится, а он не может не улыбаться. Он знает, что сейчас им придется искать остальных, но не жалеет о времени, проведенном вместе в окружении многотысячной толпы, но в то же время наедине.

Разворачиваясь, она, к его удивлению, быстро его обнимает и застенчиво отступает назад.

– Спасибо, что посадил к себе на плечи. Знаю, я сначала дерьмово себя повела, но это все изменило. Это было потрясающе: боже, какой оттуда был вид! Иначе я бы ничего и не увидела. Надеюсь, тебе не больно?

Он театрально крутит плечами и стонет:

– Будет несколько дней болеть, и, возможно, понадобятся операция и куча массажей.

– Ха-ха, – она игриво улыбается. – Нет, у тебя точно хватит сил носить меня: я почувствовала, какой ты мощный. Как ты меня поднял! – Она смотрит на его мускулистые плечи и руки. – Ты наверняка побил всех в поле и на штурмовых курсах.

– Ну, не уверен.

– Джейк Хардинг скромничает. Куда катится мир?

– Даже не знаю, – отвечает он, отстраняя ее от группы парней, что несут своего друга на руках.

– Какая у тебя любимая песня? – спрашивает она у него, пока они пробираются к бару.

– Fix You, – отвечает он, высматривая лохматую голову Оуэна.

– И моя, – соглашается она, кивая, оттягивая мокрый топ от тела.

– Она напоминает мне о тебе, – признается Джейк, глядя на нее сверху вниз, – или, по крайней мере, раньше напоминала. Мне казалось, я тоже должен постараться починить тебя, но сейчас вижу, что в этом нет нужды. Ты, кажется, со всем разобралась. Ты счастлива, нашла парня и работу, живешь с папой. Ты сама себя починила.

Она хмурится, а потом касается пальцем шарма с радугой – его шарма.