Браслет с шармами полностью

Пока она идет к главному столу, я замечаю, что Джейк смотрит на меня. После речи он снял пиджак и накинул на спинку стула. Перед ним три пустых фужера и стакан виски с янтарной жидкостью на донышке. Джейк машет мне, на лице небрежная улыбка, и я чувствую, что он вот-вот напьется.

Шелл возвращается.

– Я была права. Хлои говорит, что мы можем выйти.

– Ей нужно чем-нибудь помочь? – спрашивает Аманда.

– О да, – Шелл поворачивается к ней, – она спросила, можешь ли ты подержать ее обручи на юбке, чтоб она наконец могла сходить в туалет.

– Мне достается лучшая работа, – закатывает Аманда глаза. – Я думала, что хуже вонючих подгузников и приучения к горшку ничего уже не будет, но тут снизу постучала взрослая женщина, которой надо пописать.

Мы все смеемся, когда она издает шутливый страдальческий вздох и отправляется исполнять свои сестринские обязанности. Мы собираем вещи и напитки, обходим столы, стулья и болтающих людей на пути к выходу. Пока мы с Эл идем позади Шелл, которая болтает с Дарреном, она наклоняет ко мне голову и говорит тихим голосом:

– Было бы хорошо, если б вы были с Джейком.

Я моргаю.

– Я… Я не понимаю, о чем ты.

– Мы дружим уже больше двадцати лет, если считать начальную школу. Я тебя знаю. Я вижу, как ты на него смотришь.

– Ты неправа, Эл. Между нами все не так.

Издав «пфф», она отводит меня в угол, подальше от толпы.

– Это потому, что ты так думаешь, или потому, что тебе кажется, так думает он? – говорит она тихо. – Тебе он нравится, нравится. Если ничего не сделаешь, то кто-то другой сделает. Он милый. Он шикарный. Он всегда с тобой рядом. Почему ты не хочешь?

У меня отвисает челюсть, я стараюсь говорить спокойно.

– Не хочу. Он мне не нравится. – Но мой голос дрожит, и это звучит неубедительно. Джейк милый, и он всегда был рядом, даже когда раздражал меня, когда я думала, что он слишком много командует или опекает меня.

Я думаю о наших совместных моментах. Он составил мне компанию в парке в ту одинокую неделю перед отъездом в Борнмут. Он прикрыл меня в школе, и его исключили. Я спасла ему жизнь, и мы вместе плыли в чернильном море под звездами. Он смешной, добрый, заботливый. Поддерживает меня в творчестве. Поднимает мне самооценку. Он пошел меня искать, когда я потеряла ребенка. Он подарил мне шарм с радугой, чтобы дать надежду на будущее. От его прикосновений мою кожу покалывает, и у меня перехватывает дыхание, когда он рядом. Я ношу его джемпер, храню его открытки и письмо в стопке в тумбочке у кровати. Его шармы – книжка, радуга и музыкальная нота – висят на браслете рядом с мамиными, которые для меня бесценны.

Но он постоянно уходил, как и мама. Но не точно так же, понимаю я, потому что он всегда возвращался. И теперь вернулся насовсем. Эта мысль пугает меня, потому что это значит, что мне придется разобраться со своими чувствами.

– О боже мой. – Я смотрю на нее. – Нравится, – шепчу, прижимая руку к груди и прислоняясь к стене, – правда нравится. – Встряхиваю головой: инстинкты все-таки возобладали. – Но даже если нравится, то я просто выставлю себя полной идиоткой, когда он снова скажет, что мы друзья.

– Ну, у меня всегда было впечатление, что он хотел бы чего-то большего. И разве он не поцеловал тебя однажды?

– Да, – говорю я тихим голосом, – но это было давно, когда он меня утешал, и больше он не пытался. – Я его оттолкнула. Момент был ужасным. И я не смотрела на него тогда так, как сейчас.

– Ну ты же не узнаешь, пока не попробуешь. Пойдем, – она берет меня под руку, поднимая бровь в ответ на мое выражение лица. – Давай еще выпьем.

Теплая ладонь опускается на мое оголенное плечо уверенно и твердо, вызывая покалывание на коже и поднимая волоски на руках. Я поворачиваюсь и вижу Джейка, который мне улыбается.

– Эй, – хриплю я, – ты в порядке?

– Более чем, – он кривовато усмехается.

Я вижу, что он уже пьян. Рукава закатаны, ярко-розовый галстук разболтался на шее. Он выглядит до неприличия привлекательно.

– Но ты, – продолжает он, – ходишь в этих дурацких туфлях. Каблуки слишком высокие, и я смотрю, как ты на них ковыляешь весь день. Честно говоря, я удивлен, что ты не покалечилась.

– Я в порядке. – Мой тон немного жестковат. Я весь день наблюдала, как он порхал от одной женщины к другой, и уже ненавижу эти уколы ревности. – Я могу это пережить. – И добавляю: – Честно говоря, я слишком боюсь того, что может сделать Хлои, если я их сниму.

– Да, точно, – он улыбается. – Пойдем, пора от них избавиться.

– Что? Нет! – Я оглядываюсь на гостей, танцующих под музыку, и не вижу никого босиком. – Господи, я могу справиться с парой каблуков!

– Не-а. По крайней мере, если судить по твоему лицу, – шутит он, а затем нагибается и берет меня за лодыжку. – Смирись, мы сделаем это.

Пока я пищу, протестуя и хватаясь за него, чтобы не упасть, он стягивает мои туфли одну за другой.

– Джейк, мои ноги!

Швырнув мои туфли с ремешками под ближайший стол, он обхватывает меня за талию.