– Джонс, если бы я попросил тебя жить со мной, я бы нашел слова получше, и поверь, что мое предложение было бы абсолютно недвусмысленным. – Она ерзает, но молчит, кожа становится пунцовой. – Но буду считать хорошим знаком, что ты об этом подумала и не убежала с криками. – Поскольку она продолжает избегать его взгляда, он нежно берет ее подбородок и поворачивает к себе. Ее серые глаза нехотя встречаются с его. – Теперь ты злишься на меня, но ты же не сбежишь отсюда без белья?
– Джейк! – Она щиплет его за плечо, но улыбка трогает ее губы, а румянец начинает исчезать. – Я еще не готова шутить на эту тему.
– Ладно, извини. – Он убирает руку с ее подбородка и обнимает за плечи. – Но мы можем поговорить, пожалуйста?
– Я, наверно, уже достаточно наговорила, – бормочет она, но не отодвигается, – судя по тому, как все к этому отнеслись. Но мои слова тогда у тебя дома были действительно несправедливы, – признает она, – ты прав. Я не могу вымещать свою злость на тебе. Просто шармы всегда были огромной частью того, кто я есть, моих отношений с мамой. Узнать, что большинство из них пришли от тебя, – это словно потерять ее снова. – Она сглатывает, взгляд затуманивается слезами. – Я ужасно себя повела. Сказала кошмарные вещи. Прости меня. Я знаю, что ты не хотел ничего дурного. – Положив ладонь на его руку, она смотрит на него. – Я… Я рада, что раз уж они не от мамы, то от тебя. Они много значат. Мой браслет много для меня значит.
– Спасибо. Я правда всего лишь старался тебя порадовать. Но момент был неподходящий. Я не хотел сделать это вот так – просто был сонный, вот и ляпнул. Я несколько дней нормально не спал из-за того, как все тогда случилось на свадьбе…
– Ты был так расстроен из-за этого? – Она сдвигает брови, убирает ладонь и придвигается, чтобы лучше видеть его лицо.
– Конечно. Чувствовал себя ужасно. Ты мой лучший друг.
– Правда?
– Ты об этом не знала?
– У тебя много друзей с флота, и у тебя есть Оуэн.
– Оуэн и правда мой лучший друг, в некотором роде. Но с тобой я обсуждаю вещи, которыми никогда не делился с другими людьми. Ты видела мои лучшие и худшие стороны. – Он придвигается ближе, поднимая ее руку, ту, что со звездами и завитками, и гладит ее большим пальцем. – Когда мы вместе, я чувствую, что мы близки так, как я никогда ни с кем не был. А когда мы не рядом, я переживаю за тебя. Ты мне небезразлична, и поэтому, когда я был в море, я отправлял сообщения и открытки. Я хотел, чтобы ты знала, что я о тебе думаю. Я сказал тебе в Германии, что просто хочу, чтобы ты была счастлива, Джонс. Поэтому я отправлял тебе шармы.
Она наклоняется к нему, пристально на него глядя.
– И что это дает нам в итоге?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты просто хочешь, чтобы мы были лучшими друзьями? Никаких там, ты знаешь… – Она игриво поднимает брови.
– Поцелуев? – поддразнивает он.
– Ну да…
– Я хочу быть с тобой во всех смыслах. Но отношения всегда должны начинаться с лучших друзей.
– Да? – Качает она головой. – У меня ощущение, что я очень тупая.
– Тебе так не казалось ни разу? Ни с одним парнем, с которым ты встречалась?
У нее дергается щека.
– Что он тот, с кем ты хочешь проводить почти все время? Что ты смеешься с ним, какой бы дерьмовой ни была жизнь? Что он понимает тебя как никто другой?
– Нет. Никогда. Я всегда чувствовала… тяжесть. Словно мне нужно прикладывать кучу усилий. Никто из них не понимал моих рисунков. Ты единственный, кто всегда подталкивал меня заниматься любимым делом.
– Тогда позволь мне показать, как должны выглядеть нормальные отношения. – Опустив голову, он нежно и сладко целует ее в губы, и она подается вперед, чтобы ответить. Поднимает руки, обнимая его за плечи, и поцелуи становятся более страстными. Она издает гортанный звук.
Он мягко отстраняется.
– Не так быстро. Я рад, что ты успокоилась и решила меня простить, но у меня есть несколько вопросов.
Она игриво фыркает, но откидывается на красные подушки.
– Например?
– Почему ты не хотела показывать мне картину?
– Я нарисовала ее только для себя. Мне нужно было это выпустить.
– Это единственная причина?
– Да. – Она смотрит ему в глаза, но ему кажется, что она что-то скрывает. Он решает не давить.
– Хорошо.
Ее пальцы сжимают его ногу, и она целует его в уголок губ.
– Я рассказала Эл про нас.
– И как она прокомментировала?
– Ну, много всего, если честно, особенно после того, что она сказала мне на свадьбе. – Лейла закатывает глаза, поднимает руку и начинает загибать пальцы. – Она сказала: «Слава богу». Что ты всегда на меня так смотрел, но я была слепа. Она думает, что глубоко внутри я знала, как ты ко мне относишься, но была к этому не готова. Она сказала, что из-за того, что мама ушла, а отношения у меня не клеились, я всегда была недоверчивой. Не только с парнями. Она сказала, что я и ее долго держала на расстоянии вытянутой руки и что я постоянно сбегаю в собственный мир, будь то книжка, блокнот или холст. Что я строю стены между собой и всеми вокруг.
– И что ты сама об этом думаешь?
