Мужчина с гортанными нотками в голосе хохотнул.
— У нас специальная одежда, позволяющая трансформироваться в любой удобный момент. Смотрите, миледи, как красиво, — он повёл заострённым кончиков хвоста перед собой.
— Ой, — оживилась Лена и закопошилась на его руках, вертя головой — а у вас ещё и хвост есть?
— Есть, — теперь уже открыто рассмеялся вампир, — но почему-то вас, миледи, больше заботят некоторые особенности моего вида, нежели красота ночной природы.
Девушка смутилась. Вид на самом деле открывался прекрасный, да и поднялись они не особенно высоко, чтобы всё это терялось просто в мельтешении огоньков и смазанных тёмных тенях. Ратуша, окружённая разноцветными фонариками, сияла, заливая окружающий сад светом.
— Лена, меня зовут Севрен, а все остальные, кто пришли вместе со мной, это мои родные братья, — начал разговор мужчина, когда они приземлились в центре сквера около ратуши, — Скажите, а вы хорошо знаете своего жениха?
— Видела несколько раз, — промямлила девушка, отворачиваясь, чтобы не было видно её разочарованного лица.
— А как же вы тогда собираетесь связать с ним свою судьбу? Или может между вашими семьями существует сговор? Но тогда вы должны были встречаться ещё с детства, — не унимался Севрен, — Простите, что задаю подобные вопросы, но вы же практически ничего не знаете о своём избраннике.
«Знаю», — злобно подумала Лена, — «Величайший лорд, владеет кристальным безжизненным дворцом и кучей таких же бесстрастных лордов, не удосуживается даже поговорить со мной или уделить хотя бы чуточку тепла. В общем, обращается как с пустым местом».
Не дождавшись ответа от задумавшейся воспитанницы, он продолжил:
— А вы уверены, что у вас будет всё в порядке и его семьёй, домочадцами, слугами? Ведь нужно знать, что они любят, чем занимаются, насколько их интересы совпадают с вашими. Может случиться, что вы будете совершенно разными, ничем не связанными между собой, а это может отравить даже самый благополучный поначалу брак.
— А вы не хотите сделать мне предложение руки и сердца? — девушка подняла голову, заглядывая ему в глаза.
— Пока нет, — невозмутимо ответил вампир, — мы ничего друг о друге не знаем. Для того, чтобы принять подобное решение, нужно не меньше полугода общения, причём не только на балах и светских вечерах. У нас очень прочные и многочисленные семьи, и мы стараемся узнать о предпочтениях и интересах своих избранниц как можно больше.
Верли вздохнула. Тот, кому она предназначалась в половинки, не старался узнать о ней, разговоров не вёл, даже не навещал. Собственно говоря, то, что она узнала от Хранительницы, вообще не предвещало никаких чувств, только выполнение долга, некоторой работы, для которой её и предназначили.
— Благодарю вас за прогулку и честный ответ, — искренне поблагодарила она Севрена, — А теперь, пожалуйста, давайте вернёмся.
Сердце сжала тоска. Даже та сила, которую она получила, и знания, чтобы её применять, — не грели душу. Надежда на чувства, на любовь пропала.
Гримьер отлично слышал весь разговор через серьги связи. План Мирового эфира рушился на глазах. Если эта девочка после второй инициации останется человеком, то она просто не сможет выжить в холоде и кристальном однообразии Имира. Более того, она не утратит способность чувствовать и не смирится с бесстрастным спокойствием лорда Мерсера. А значит, строительства миров можно не ждать. Но ведь не просто так в неё была заронена именно эта искра, значит, она должна что-то сделать. Остался только вопрос — что? Если это не создание группы собственных миров, то что? Первый лорд не будет задаваться поиском ответа, для него в первую очередь существуют долг и правила. Тогда придётся искать разгадку ему, Четырнадцатой Младшей Тени. Убедившись, что вампир не навредит Лене, он продолжил неслышно следовать за ними, но уже на куда большем расстоянии.
Вернувшись в общежитие воспитанниц после бала, Лена буквально сорвала с себя наряд и рухнула на диван, сжав виски руками. Слишком много мыслей, слишком много сомнений посеял в ней разговор с принцем вампиров. На что, в самом деле, она рассчитывает? На любовь и понимание? Откуда могут взяться эти чувства к ней у величайшего из бессмертных? Да, он вытащил её из подвалов гарема… но это всё.
Гримьер вошёл в дверь, не рискуя появляться через путь другой реальности. Мысли девушки были для него полностью открыты, хоть он предпочитал об этом умалчивать. Не стоило знать ей то, что слежка за ней ведётся не только в видимости, но так же и в том, о чём и как она думает.
— Грим, — подняла голову Верли, — скажи мне, только честно, твой повелитель любит детей? Как он представляет себе свою будущую семью?
Гримьер открыл рот и тут же снова его захлопнул. Вопросы, которых он так боялся, всё-таки появились.
— Семьи, в том понимании, что у тебя есть, у вас не будет, — медленно ответил он, покусывая от волнения губы, — Будет пара творец-создатель, где тебе отводится роль придумывающего, и ему — исполняющего.
Девушка села на диване, подобрав ноги под себя:
— Ты не сказал о детях.
