— На Кайдисе их не любят почти так же, как и нас, «внутренних». Может быть и больше. С ними, как и с нами, мало кто хочет иметь дело. Так что нас вполне можно назвать товарищами по несчастью. — её слова заставили саринцев рассмеяться.
— Невероятно, но ты абсолютно права, Свет Неба. У нас действительно много общего. — смеясь, они подъехали к воротам…
Лапси не знали, что и подумать. В кои-то веки к ним в гости собираются заглянуть чужестранцы, так они ещё едут и смеются, словно собрались на праздник. Кем же они могут быть, если им доставляет явное удовольствие перспектива оказаться одним в столице чужого им народа, который недолюбливает весь Кайдис?!
— Может быть, не будем открывать им ворота? — последовало чьё-то робкое предложение.
— Не говори глупостей, Мустаа. — тут же возразили ему. — Эти чужестранцы ещё могут подумать, что мы их испугались. Что они тогда расскажут о нас в первой же попавшейся на их пути гостинице? Какая слава пойдёт о нас по всему Кайдису? Возможно, они даже не подозревают, куда они попали.
— Как же, не знают! Ты же сам видел, что они сверялись с картой.
— Это ещё ничего не означает. Может быть, у них карта неверная.
— И всё равно, я против того, чтобы впустить чужестранцев в Майнос-Палло. — не унимался Мустаа. — И, наверное, не только я. Мы должны проголосовать: открывать им ворота или нет. Мы имеем полное право решать, кого пускать в свой город, а кого — нет. — его поддержал гул голосов.
Начался ожесточённый спор. Голоса «за» и «против» разделились. Одних снедало любопытство. Они хотели впустить путников и узнать, кто же всё-таки они такие. Другие были категорически против этого. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы из толпы не выскользнул один из лапси. Он подбежал к воротам и спокойно, без помех с чьей-либо стороны (все остальные были слишком увлечены спором), отворил ворота как раз в тот самый момент, когда «внутренние» поравнялись с ними.
Спор прекратился почти сразу же; лапси услышали стук копыт слишком близко от себя, а значит, гости уже вошли в город, и спорить более уже не имело никакого смысла.
Всадники не спеша въехали через ворота. Правда, саринцам пришлось наклонить головы: ворота были слишком низкими для них. Это и естественно — все лапси были небольшого роста, с обычного ребёнка. Им не нужны высокие двери и ворота, но их потенциальным врагам пришлось бы нелегко в преодолении подобных препятствий; трудно провести эффективную атаку, если ты постоянно только и думаешь о том, как бы ни ударить обо что-нибудь свою голову. Но справедливости ради стоит отметить, не нашёлся ещё на Кайдисе народ, который захотел бы объявить войну лапси и посягнуть на их земли и имущество…
— Кто посмел? — буквально задыхался от возмущения Мустаа. — Кто открыл ворота? — тут он заметил позади одного из всадников виновника. — Я так и знал! Это всё твоих рук дело, Эвенто. Ну, я тебе сейчас задам добрую трёпку, противный мальчишка. — и Мустаа тут же поспешил сдержать свою угрозу. Как только он поравнялся с Эйв, она наклонилась вперёд к разъярённому лапси и улыбнулась ему.
— Да что вы! — Эйв как будто бы не замечала недовольства лапси, — Конечно, он немного замешкался, открывая ворота, и заставил нас ждать. Но ведь совсем немного. Не стоит ругать его за неповоротливость, разве что немного пожурить. А сейчас, прошу, подайте свою руку, господин. И помогите мне сойти с коня. Дорога была нелёгкая, мы ехали почти без остановок, и я и мои спутники порядком устали сидеть в седле.
Лапси не нашёлся, что ей ответить на это. И ему ничего больше не оставалось делать, как покорно подать ей свою руку и помочь сойти с коня. «И всё же они какие-то странные, да и животные у них тоже не совсем обычные. Кто же они такие, что решились войти в наш город, да ещё и ведут себя так, как будто мы сами их к себе пригласили?..».
Не только Мустаа интересовало происхождение чужестранцев и их намерения относительно лапси. Эвенто — тот самый лапси, что открыл ворота непрошеным гостям, тоже очень хотел узнать как можно больше о странниках. Но больше всего его занимало в данный момент несколько другое: он изо всех сил пытался заглянуть под капюшон Эйв. Он даже не догадывался, что это ему ни за что не удастся, если Эйв сама того не захочет; в отличие от других, капюшон плаща нэшу никогда сам по себе не упадёт и даже не шелохнётся — его удерживает сила магии нэшу…
Саринцы тоже спешились с коней, взяли их под узду и повели вслед за идущими впереди Эйв с онгом и лапси. Шли они довольно-таки медленно, им мешали двигаться со всех сторон обступавшие их местные жители. Но вот впередиидущие остановились. Саринцы огляделись вокруг и обнаружили, что находятся на площади прямо у входа в большое трёхэтажное здание.
