Оно основывалось на уважении и страхе. Прежде всего, на страхе. Прежде никто не осмеливался сидеть в присутствии Великого Повелителя. Собственно говоря, именно поэтому в его небольшой комнате, заменявшей ему и кабинет и спальню, не было стульев. Теперь он стоял и думал, как поступит его гостья. Не сядет же она и в самом деле на его кровать. Хотя от нэшу можно было всего ожидать.
Неожиданно для себя Тау ясно понял, что ему очень хочется, чтобы она села на кровать. Тогда он может присесть рядом. Не стоять же ему, в конце концов, в собственной комнате в то время, как эта нэшу будет спокойно рассиживаться? А потом, может быть…
Тут-то все его фантазии были страшным образом разрушены. Эйв постояла немного, огляделась вокруг, естественно, обнаружила, что в комнате больше некуда присесть, только на кровать и… буквально из ничего, из воздуха соорудила себе кресло и спокойно уселась в него. Удобно разместившись в кресле, она жестом предложила ему самому присесть, так короли приказывают сесть своим подданным. Но отчего-то Тау даже и не попытался возмутиться, а лишь молча опустился на кровать. В углу у окна началось какое-то шевеление, и оттуда, зевая и потягиваясь, появился котёнок. Мгновение спустя он уже лежал на коленях Эйв и, закрыв свои зелёные глаза, мурлыкал от удовольствия.
— Не правда ли, это замечательные создания. — Эйв нежно гладила кота, а Тау не мог понять, про кого это она говорит. Почему-то он сомневался, что про кошек, которых в Демезе было огромное количество.
— Так о чём ты хотела поговорить?
— Как о чём? О родственных связях, прежде всего.
— Во-первых, почему ты ударил моего брата? — она ласково трепала котёнка за ушами. — Во-вторых, кем тебе приходится его отец, Нэйж? В-третьих, почему ты так нас, нэшу, ненавидишь?
— А что ты знаешь много «не внутренних», кто бы вас любил?
— Не увиливай от ответа. — Эйв подняла голову и посмотрела на эрга. — Ты понял, о чём я говорю. Твоя ненависть к нам и нелюбовь остальных это абсолютно разные вещи. Весь остальной мир не любит нас в принципе. Ты же просто ненавидишь нэшу. Точнее будет сказать не всех нэшу, а конкретно мою семью. И не надо, пожалуйста, делать вид, что это не так. Я давно живу на Кайдисе, лишь немногим меньше тебя. И за это время я многому научилась.
— Так, я понял. — разговор был неприятен для Тау, и он не хотел его продолжать. — Ты пришла сюда, чтобы учинить мне допрос. Весьма смело с твоей стороны. Ведь я могу приказать схватить тебя и отдать на растерзание чужакам. Или нет… Лучше наёмникам. Пусть развлекутся немного.
— Если ты хочешь запугать меня, то спешу тебя уверить, что тебе это не удастся. — голос нэшу был спокоен.
— Да? И почему же?
— Хотя бы потому, что я знаю, что ты никого не будешь звать. И уж тем более не отдашь меня ни чужакам, ни наёмникам. — Виесэ поднял голову, перевёл взгляд с эрга на нэшу и обратно, а после, решив, что он здесь лишний, спрыгнул с коленей Эйв и скрылся в окне.
— И откуда такая уверенность? — Тау тут же пожалел, что задал ей этот вопрос, ибо он услышал то, в чём боялся себе признаться.
— Ещё ни один смертный, — Эйв медленно поднялась из кресла и, не спеша, подошла к Тау. — Ещё ни один смертный за всю историю Кайдиса не причинил вреда нэшу, истинное лицо которой он видел. Конечно же, в твоём случае всё вышло случайно. Но это ничего не меняет.
Она стояла напротив него, так близко, что он не удержался и потянулся снять капюшон с её головы. Тау почти коснулся его, но Эйв мягко, но решительно взяла его за руку, не позволив ему открыть своё лицо.
— Зачем тебе это? — она скорей была удивлена, чем рассержена его поступком.
— Просто хотел узнать, действительно ли я видел твоё истинное лицо.
— Поверь мне, это так. И лучше тебе забыть его раз и навсегда. — и Эйв легонько отстранила его руку от своего лица.
— Ну, конечно. — эрг резко поднялся с кровати и уже в свою очередь схватил Эйв за руку. — Твоё царское личико можно видеть только твоему любовнику саринцу?
— Не смей так говорить о вожде Братьев Ополиса. — Эйв попыталась высвободиться, но Тау только сильней сжал её руку. — Пусти, мне больно.
— Больно ей! Видимо не совсем так, раз уж находишь силы защищать своего дружка-женишка.
Эйв перестала сопротивляться. Мысленно она приказала капюшону спасть с её головы.
— Что, доволен теперь? — её тёмно-зелёные глаза в упор смотрели на Тау. И ему показалось, что в них он увидел неподдельную боль, которую причинил ей. — А теперь отпусти мою руку.
На сей раз Тау послушался её, он просто не мог отнять глаз от её лица. Всё, что ему сейчас хотелось, так это беспрекословно подчиняться ей. А нэшу, словно не замечая его, осторожно гладила свою покрасневшую руку.
— Прости, я не думал… — Тау, наконец, пришёл в себя и попытался взять её за руку.
