- Я рада, что у меня появился такой заботливый и хитрый брат, - подойдя к Виктору, Эльза крепко обняла его. - Но мне действительно нравится жить именно здесь.
- И плакать каждую ночь тоже нравится? - обняв ее в ответ и надежно зафиксировав, поинтересовался Виктор. Почувствовав, как Эльза дернулась, будто от удара током, он продолжил - Ты самый дорогой для меня человек в этом мире. Неужели ты думала, что я буду просто игнорировать твои слезы и делать вид, будто ничего не происходит? Ты считаешь меня настолько низким человеком?
- А ведь кто-то убеждал меня, что не подглядывал! - почти прорычала Эльза.
- Я не подглядывал. Я приглядывал! - позволив сестре оторваться от себя, он посмотрел ей в глаза. - Если уж у меня имелись возможности любоваться нашими девушками, неужели ты думала, что я не выкрою время, чтобы проверить не обижает ли кто мою сестренку. И что по-твоему я должен был подумать, увидев, как ты заливаешься слезами? После того, как я впервые увидел подобное, я очень серьезно поговорил с Каной и Биской, но обе уверили меня, что у вас в общежитии действительно очень дружная атмосфера и никто здесь не мог довести тебя до слез. Тогда я все понял. Я ведь тоже вижу их всех, стоит мне закрыть глаза. Я никогда не смогу забыть друзей, что заботились обо мне столько лет. Но здесь и сейчас у меня есть только ты, а у тебя только я. Не мы в этом виноваты, так сложилась судьба. - Посидев пару минут в наступившей тишине, Виктор поднялся и подошел к двери. - Извини, Эльза. Я больше не могу подобрать правильных слов. Скажу лишь одно – я не хочу, чтобы ты впредь проливала слезы. Разве что слезы радости. Если ты полагаешь, что здесь тебе действительно лучше и легче, чем будет в нашем доме, конечно, оставайся в общежитии. Навязывать тебе что-либо я не собираюсь. Для меня главное, чтобы тебе было хорошо.
- Мне действительно очень хорошо здесь, - улыбнулась та. - Не обижайся, брат. Я буду часто-часто навещать тебя. Но переезжать не стану.
- Я уважаю твой выбор, Эльза. Но если вдруг передумаешь, знай, комната для тебя всегда будет готова.
С появлением в гильдии Нацу Драгнила будни одного извращенного отморозка разнообразили еще и вечные споры с драками, в которых ледяной волшебник раз за разом размазывал своего противника в тонкий блин. Как бы ни старался убийца драконов достать своего визави, против наработанной техники одной кипучей энергии было недостаточно. Потому, вскоре у Виктора появился еще один воспитанник, который помимо кучи проблем принес и возможность перейти к изготовлению артефактов совершенно другого уровня. Термообработка и спекание в пламени дракона кристаллов лакримы позволило значительно поднять их плотность и энергоемкость. А какие огненные пули начали выходить у Виктора! Про огнемет, зажигательные мины и гранаты можно было даже и не говорить. Одним словом, новая головная боль того стоила. Да и Эльзе с Греем требовалось разнообразить нарабатываемые навыки защитой от огненных атак.
Вообще, последующий год выдался на удивление спокойным. Много тренировок, много работы, как в полях, так и в мастерской, и никаких особенных приключений. Единственное, Макаров свел Виктора с мастером гильдии «Голубой пегас». Помня этого жуткого кадра, Виктор упирался руками и ногами, мотивируя нежелание наведываться в заведение со столь опасным для любого нормального мужика названием своей любовью исключительно к представительницам прекрасной половины человечества. Но стоило прозвучать волшебным словам – «Они одни из лучших артефакторов.», как Виктор сделал стойку и уже сам начал тянуть мастера к железнодорожной станции. Старик Вельд выпнул его из мастерской еще полгода назад, заявив, что далее молодое дарование должно постигать науку и таинство создания артефактов само. А все книги, что из бибилиотеки гильдии, что трофейные, уже закончились, оставив еще больше вопросов, чем имелось до их прочтения. Виктор сам понимал, что ему требуются советы опытных практиков, но артефакторы были слишком редки и зачастую настолько скрытны, что имена многих так и оставались тайной даже после их смерти. Лишь такие, как Вельд, что занимались в основном производством исключительно обычных бытовых артефактов, наоборот, вовсю рекламировали себя, чтобы создать себе имя у населения стран.
Увидев мастера Боба, Виктор покрепче вцепился в сопровождавшего его Макарова, так что даже сильнейший волшебник Хвоста Феи не смог оторвать его от себя, как ни старался. Такое описание как «полный ахтунг» идеально подходило толстому волосатому мужику рассекающему по гильдии в боксерке, семейниках и боевой раскраске девицы самого не тяжелого поведения.
- Ой! Макаров, душка! Сколько лет, сколько зим! - расплылся в улыбке мастер Боб и Виктор едва сдержался от того, чтобы не дать деру немедленно. - А что это за милый мальчик с тобой? Какой симпатичный!
